— Тиара, — на распев произнёс Адам и снова широко улыбнулся.
— Да-да, тиара. Вам она нравится? — дежурно спросила Виктория.
— Да, я обратил на неё внимание, какой оттенок у камней?
— Как и у всех колумбийских - голубоватый, мы отправляли его на анализ, происхождение безукоризненное. Эти изумруды уникальны, имеют дихроизм и зональную окраску. У вас есть бумага и ручка?
— Да, сейчас достану из портфеля, — его явно удивила эта просьба.
Девушка живо нашла, как поставить откидной столик на ножку, выхватила у него листок с ручкой и начала объяснять схему показателей преломления в зависимости от твёрдости изумруда. Потом перешла к схеме обработки изделий.
— Мистер Адам, рассудите сами: очевидно же из метода шлифовки, что спор о том, чья же это была работа, Жозефа Шоме или Фредерика Бушерона, разрешен. Выигрыш явно за вторым ювелиром! Только у Бушерона была манера полировать камни с характерной рябью. Вы согласны? — крайне возбужденно начала рассказывать Виктория.
— Я с раннего детства имею отношение к этому бизнесу, но никогда не знал, что Бушерон и Шоме имели разные способы обработки, они же были практически соседями, — поспешил ответить мужчина.
— Я сравнивала изделия с их отличительными знаками и написала об этом статью в «Гардене» под руководством Якова Борисовича, — кивнув на дядю, она обнаружила, что он умиротворённо спал, откинувшись в кресле.
Предатель, оставил меня наедине с этим великаном.
— Где вы учились? — поинтересовался Адам.
— На кафедре всеобщей истории искусства, — осторожно сказала девушка.
— Да, где же ещё, какая ваша любимая эпоха? Подождите, угадаю: Месопотамия с кровожадными правителями? — в его голосе прозвучала наигранная зловещая нотка.
— Нет, что вы. Дам вам ещё попытку, — она кокетливо отвела взгляд.
— Царская Россия - было бы слишком простым ответом, — рассуждал Адам.
— Да, Царская Россия. И ещё Индия «Золотое время» и ещё, конечно же, золото кочевников «Коллекция Сибири». Это предметы с моей родины.
Тут самолёт резко дёрнулся, девушка вздрогнула.
— Просто турбулентность, Виктория, давайте уберём столик, пристегнитесь, — Адам встал, вытащил ремень и аккуратно защелкнул замок. — Как затянуть?
— Посильнее, я не люблю турбулентность.
Его тёплые сильные руки затянули бегунок, дотронувшись до Виктории, потом он аккуратно поправил конец ремня.
Посильнее, Адам, ну да, как же. Что более неуместного я могла ляпнуть.
— Ваша безопасность в приоритете, — улыбнулся и сел на место. — Так вы родом из Сибири? Якутские алмазы, Кекура, Купол, Куранах — вы из мест, где рождается кровь ювелирных изделий. Тогда ваш выбор профессии неудивителен. У вас очень красивые серьги, выдают ваше истинное положение.
— Какое положение? Может, это подарок, — строго парировала девушка, не понимая, почему это её задело.
— Ну да, а вы не носите фамилию Веригина и не являетесь племянницей Якова Борисовича.
— И это ничего не говорит обо мне, на самом деле, — сказала она, приглушив голос
— Говорит намного больше, чем вы думаете. Вы могли бы просто жить и тратить наследство, вместо того чтобы работать, — спокойно подытожил мужчина.
— Между работой и любимым делом огромная пропасть, не представляю жизнь без камней. «Они как немые свидетели расцвета и смерти цивилизаций и эпох», — мечтательно произнесла Виктория.
— Как думаете, сколько лет бриллиантам в ваших ушах?
— Наверно, двести миллионов, не могу точно судить без анализа.
— Минимум миллиард, такие молодые алмазы до миллиарда обычно из Африки, - он выдохнул, словно собираясь духом и продолжил:
— Почему вы с подругой в тот вечер, когда я вас встретил, были без сопровождения? Это опасно.
— Это не ваше дело, и, знаете, слишком много личных вопросов для одного полёта, — Она неуверенно сглотнула.
— Прошу прощения, просто светская беседа, не хотел поставить вас в неловкое положение. Но что, если я расскажу вашему дяде о случившееся? Или, может, вы сами рассказали? — смутил он девушку.