— Дела мои и моей семьи вас не касаются, — она отвернулась к иллюминатору.
— Вы зря думаете, что никто не знает, кто вы, достаточно пяти минут и доступа в интернет. И ваши серьги стоят как квартира на острове, лучше быть с навязчивым сопровождением, то есть с охраной. Не будьте беспечны. Вы не должны ходить с подругой по ночам в одиночку. Переведём тему.
— С радостью, — сухо изрекла Виктория.
— Моё новое приобретение, могу задать пару вопросов? — Он вытащил камею с голубым камнем и провел большим пальцем по поверхности.
— Вы носите его просто в кармане? Вот это беспечность. Я оформляла на него сертификат, потеряли?
— А вы носите в ушах стоимость квартиры.
— Итак, камея, голубой оникс, происхождение — индонезийские острова, — ответила девушка.
— Вы знаете, что гемологический анализ делали в моей лаборатории, но вы уже указали происхождение до анализа. Как вы это поняли? Были документы, которые мне не передали? — поинтересовался Адам.
— Нет, у меня талант. Я могу рассказать про любой камень, просто посмотрев на него: они рассказывают мне секреты. Если я начинаю правильно спрашивать, — она слегка улыбнулась. — Я бы поспала. Извините меня.
С этими словами Виктория вытянула наушники и погрузилась в безмятежный сон.
Талант у неё. Как же. Нельзя, посмотрев на камень, определить происхождение. Какие-то документы мне не передали, наверное. Что-то с этим камнем не так.
Адам покрутил камень в руках, задумавшись, перевёл взгляд на Викторию: она лежала в кресле с зажмуренными глазами и массировала виски кончиками пальцев.
— Вас укачивает? Воды или таблетку?
— Нет, — сквозь зубы шёпотом ответила девушка, — сейчас снизимся, и пройдёт. Ничего не надо.
Её голову от основания позвоночника до макушки пронизывала пульсирующая привычная волна боли. Единственное, о чём она думала в такие моменты, — так это как будет хорошо, когда её отпустит. Виктория открыла глаза, вцепилась в подлокотники и подняла голову к потоку.
— Я помогу, просто скажите, что с вами, — Адам был взволнован не на шутку.
— Проснитесь, Виктории плохо, — он разбудил старого антиквара. Тот подскочил с места и приказал принести холодное полотенце.
— На борту есть аптечка, или, может, у неё с собой лекарства?
— Ей не нужны лекарства, — с глубоким вздохом произнёс Яков Борисович.
— Что с ней? Приступ? — воскликнул мужчина.
Девушка тем временем расслабленно откинулась на сидении и не шевелилась.
— Мистер Адам, не паникуйте, пожалуйста, ошибкой было соглашаться лететь с вами. Не нужно такой реакции. У Виктории редкий недуг с раннего возраста, мы справляемся. Местный климат ей подходит, но один или два раза в неделю случаются эпизоды. Чтобы их гасить, она засыпает, — пытался объяснить старик.
— Я могу помочь при любом недуге, — приглушенным голосом сказал мужчина.
— Я поговорю с ней, но уже знаю ответ: она очень устала от врачей и лекарей и откажется.
— Нельзя же просто смотреть, — Адам тихо негодовал.
— Я бы с готовностью забрал её недуг, но не могу, — Яков Борисович опустил глаза, взял её руку в свою, нащупывая пульс. — Всё, успокаивается, через минут двадцать она проснётся.
Девушка спокойно дышала. Прямо рядом с ним, теперь он мог рассмотреть её. Видно было, что она совершенно расслаблена, безмятежна, и всё прошло. Кончики ресниц слегка подрагивали. Лицо не просто красивое, а безумно родное и знакомое, он видел её просыпающуюся рядом с ним, улыбку и тёплый взгляд. Он протянул руку к её ладони, но тут же отдёрнул.
Откуда в моей голове эти мысли? Я видел-то ее пару раз, но кажется, что знаю так же хорошо, как себя. Даже в голове звучит по-идиотски. Просто приглашу её на свидание. А если откажет, приглашу ещё раз, столько раз, сколько потребуется.
Самолёт начал снижать высоту, выпустил шасси и со скрипом коснулся колёсами взлётной полосы. Включился реверс двигателей, самолет стремительно замедлял ход. Пассажиры собирались.
— Спасибо за трансфер, мистер Адам, — Яков Борисович одобрительно кивнул.