Паутина трещин под ногами выбрала главное направление, и земля начала разрываться с оглушающим криком раненого зверя. Все вокруг замерло в пределах видимости. Разлом в 30 сантиметров в ширину и несколько метров в глубину образовался под зданием. Человеческие крики под обломками не дали времени на раздумья. Мужчины рванули туда, вытащили из-под ближних бетонных глыб человека, его голова была покрыта серой пылью вперемешку с кровью. Он схватил Адама за руку и с силой сжал её.
— Ты — бокор[1]! Я вижу. Оставь меня, найди внука, вытащи его, он в подвале! — Рот старика скривился, и тонкие растрескавшиеся губы окрасились кровью из горла.
Адам кинулся под завал так быстро, что остальные не успели даже понять, в каком из проёмов он скрылся.
— Босс! Чёрт бы побрал этого идиота! — Сэм громко выругался и рванул за ним, но тут же остановился, услышав крики совсем рядом, и начал отодвигать бетонный блок. Силы яванцу было не занимать, и уже через минуту две женщины выбрались из-под завала и бросились ему на шею в полном шоке. Парень двинулся на поиски своего шефа вглубь разрушения.
Адам скользил вниз по заваленным стенам в сторону отвратительного воя, порвав штанину и расцарапав ногу о торчащую арматуру. По стенам лилась вода от разорванного водопровода, обливая его с ног до головы холодной грязью. Наконец он добрался до лестницы, раскидал на пути обломки двери и спустился в темноту. Лампы парковки блекло мерцали и гасли одна за другой, прощально отражаясь в глазах великана. [AS3] [M4] Он чувствовал несколько бьющихся сердец и лишнее присутствие. Бесы. Несколько пар светящихся глаз уставились на него. Адам прекрасно видел их очертания, острые жёлтые клыки, готовые рвать душу на части, щелкали с неприятным звуком ломающихся веток. Два сердца перестали биться. Но одно он точно чувствовал и двинулся к нему, за несколько шагов Бокор нашёл тело парня, в котором еще теплилась жизнь. Он прерывисто дышал, с кашлем выплевывая сгустки собственной крови.
— Хэрэгдей[2]! — громко и властно кинул в сторону копошившихся бесов жрец, и они отступили как испуганные собаки, утаскивая за собой разорванные тела двух людей. Их было уже не спасти.
Земля под ними задрожала, вызвав обрушение плиты на ребро, оно с лязгом упало на пол прямо рядом с еле живым парнем, закрыв бесов от взгляда жреца. Сверху над головой открылся приток воздуха, и в образовавшийся просвет пролезла голова Сэма.
— Шеф! Я тебя вижу, сейчас всё рухнет! Хватай! — яванец просунул раскладную лестницу, и жрец начал медленно подниматься, таща на себе парня. Ещё два шага — и они оказались на груде бетона вперемешку с черепицей, штукатуркой и обломками фаянса. Россыпь золотой керамики блестела на солнце, напоминая бижутерию на мёртвой жертве, наспех присыпанной землёй.
Лицо парня было бледное и обескровленное, жрец поднёс ладони к его грудной клетке, наращивая жизненную силу. Сердце забилось чётко и ровно, парень откашлялся.
— Я видел! Видел дьяволов! — его глаза бешено бегали, пытаясь осознать произошедшее.
— Да, парень видел, и ты жив. Твой по всей видимости дед уже с ними в другом мире, как и ещё сотни людей, которых уволокли под землю эти твари.
Жрец опустил глаза на дорогу, пыль осела, руины тянулись на всю видимую часть улицы. Воздух замер словно для того, чтобы оставшиеся в живых могли рассмотреть последствия разрушений. Издали слышался шум сирен. Бесполезно, никто не успел бы им на помощь, души проигрывали и пропадали под землёй или в острых зубах, торчащих из черных обнажённых дёсен потусторонних тварей. На земле под ногами Адама лежал оникс размером с куриное яйцо. Это была обратная сторона камеи, очень старой и очень большой для украшения, на которой была выгравирована латинская буква «V». Лицевая сторона украшена выпуклым рельефным изображением. Он наклонился, поднял камень и бессознательно положил камею в карман брюк.
Холодный пот прошиб тело резким толчком, неприятно отдаваясь в затылке. Глаза открылись. Адам лежал на постели в отеле. Вскочив, он кинулся к окну, практически выбив его. Сердце бешено колотилось о грудную клетку. Вечер, приятный прохладный вечер. Ни намёка на землетрясения, дворник лениво сметал листья с тротуара. Ледяной душ не помог ни проснуться, ни отойти от тяжёлого сна.