— Я давно не надеялся встретить женщину, которая вызовет во мне столько чувств. Вы уникальны, красивы, умны, и я вас не отпущу. Я хочу, чтобы вы стали моей во всех смыслах. Я предлагаю вам роман со мной, моногамные отношения. Вы совершенно особенная, и я не могу понять, как завоевать вас, кроме раскрытия всех намерений. Вот я перед вами, открыт и честен.
Как я, что, нет, стой, конечно, идиотка, но не так же? Прямо в лоб. Боже, ты взрослая женщина, соберись!
— Мистер Адам, я не давала вам повода подумать, что это возможно, — слова с трудом выходили из горла, неловкость и смущение проступили на лице красными пятнами.
Или давала? Я плакала у него на плече в туалете. Нет, я отказала в свидании. Боже, что же делать.
— Я дам вам время подумать, — он говорил мягко и спокойно.
— Мне не нужно время: мне лестно ваше предложение, но я вынуждена вам отказать, я не хочу ставить под удар наши рабочие отношения и свою карьеру тем более, — это далось Виктории с таким трудом, словно каждую букву выжгли на её языке.
— Ваша карьера в полной безопасности. Я не предлагаю вам оценку в обмен на отношения. Я предлагаю вам только отношения, вне зависимости от работы, — пауза была слишком долгой.
— Мой ответ – «нет», – ее голос начал неуверенно дрожать.
— Не дадите мне добровольно даже шанса? — его интонация сменилась на настойчивую игривость.
Что, блядь, значит добровольно? Сейчас я ущипну себя и проснусь. Язык начал прилипать к небу. Что. Значит. Добровольно.
Стена, массивная кирпичная стена, надвигалась на неё, а кувалды не было. Что это значило? Как это понимать? Нужны объяснения. Не нужно было соглашаться на контракт. Её взгляд против воли приковался к его невозмутимому лицу. Комната начала кружиться всё быстрее и быстрее, перед глазами всё поплыло. Ей стало трудно дышать. Она закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться, но шок не отпускал её.
— Мне ничего не остаётся, как предложить вам игру по моим правилам на оставшиеся пятьдесят пять дней. Вы не сможете покинуть остров одна. Я сделаю всё, чтобы вы узнали меня по-настоящему. И если не ответите мне взаимностью, то спокойно уедите к концу контракта, как и собирались. Но на ближайшие два месяца я оставляю вас себе.
Сердце заколотилось, во рту пересохло ещё сильнее, в висках застучало. Адам Брок продолжал держаться слишком хладнокровно в сложившейся ситуации.
— Себе? Вы что-то путаете. Нельзя меня оставить себе, иначе цена будет слишком для вас. Закончим на этом, — её голос стал грубым и низким, воздух шумно проходил по лёгким. Она порывом собралась встать.
— Сидите, это не всё. Я готов к любой цене. Вам не стоит меня недооценивать и тем более бояться, я гарантирую вам полную безопасность, в том числе от меня, если вас это испугало. Но я вас не отпускаю, — Он сделал паузу, видя, что её внимание улетучилось, и глаза забегали по комнате.
— Вы меня слышите? Виктория?
Девушка перестала дышать, глядя на него, не отрываясь. Всё вокруг застыло, перестало плыть и вертеться. Тонкие пальцы с силой сжали подлокотник кресла. Слова дёргались и бились друг о друга в голове с бешеной скоростью, сплетаясь в невнятные предложения без смысла. Ещё пара мгновений, и сознание прояснилось.
— Слышу, но я вас не понимаю, мистер Адам. Вы в своём уме? Как это возможно? Что это за бред? Я что, теперь заложница? Да вы права не имеете на это. Что значит “добровольно”? И какая безопасность, прямо сейчас я в опасности, если не уеду, — её голос повышался, но она совсем не чувствовала уверенности. Отрицание происходящего и желание проснуться дома — вот что она чувствовала.
— Вам не стоит ссориться с моей семьёй! — надменность часто была оружием, и она попыталась его применить, но ни один мускул на его лице не дрогнул.
— От которой вы уехали на противоположный край света? Вы останетесь тут со мной. И, Виктория, пора перейти на «ты». Возможно, хотя бы об этом мы сегодня договоримся. И я не хочу, чтобы ты, Виктория, думала, что твоя работа была только поводом. Это была не игра и не уловка, ты действительно мне нужна как редкий талантливый эксперт, но я приму любой ответ, учитывая новые допущения, если ты не продолжишь контракт, — его тяжёлый взгляд лёг на плечи девушки, она вжалась в сиденье.