Виктория сидела на столе, обе её руки были в его ладонях, а ноги разведены в стороны, сжимая его бёдра. Она тяжело и резко дышала, попытки вырваться были тщетны, она не могла пошевелиться.
Да, он может сделать что угодно, и я не смогу сопротивляться. Или смогу. Нет, не смогу.
— Ещё я не хочу, чтобы ты поранилась осколками, поэтому ответь: ты всё выплеснула или пойдём громить другую комнату, где поменьше стекла и острых предметов? Дать спички? — он говорил горячим шёпотом прямо над её ухом.
— Я тебе сейчас нос сломаю, — она с силой бросилась[M3] [AS4] [M5] в сторону его лица, но не достала. Адам уверенно притянул её к своему торсу и зарылся лицом в копну волос. Бунтарка громко выдохнула и замерла.
— Не бойся, я просто хочу, чтобы ты успокоилась. Я всё тот же, что и был все эти дни и недели. Я сделаю всё, что ты хочешь. Только успокойся.
Это был не страх, совсем не страх. Он был так близко, так горячо. Его властная уверенность раздражала девушку.
— Ты говорил про “добровольно”, так вот я не разрешаю держать меня и трогать. Я успокоилась, пусти меня, пожалуйста, — прошептала она.
— Хорошо, как скажешь, тигрица, — уверенно изрек жрец.
Адам ослабил хватку, Виктория быстро извернулась и встала. Глаза метались по комнате. Дверь. Она мгновенно выскочила из комнаты, коридор, ещё коридор. Свежий воздух, тяжело дышать, что делать? Приступ внезапной паники от всего происходящего накрыл плотным одеялом, надо просто убежать отсюда. По береговой линии подальше. Она оглянулась и увидела Адама с охранником, они просто стояли у выхода, смотря в её сторону.
— Не терять из вида, не подходить и не трогать, — великан скомандовал достаточно громко.
Да куда я денусь на этом острове, хотя я же в кроссовках. Хорошо, что темнеет, будет не так видно. Пусть ищут до понедельника. Тут десятки километров по берегу.
Сбитое дыхание давало о себе знать, оббежав здание, девушка, завернула за пригорок и прыгнула к линии пляжа. Охранник Сэм уже стоял на пригорке и смотрел вслед, готовый броситься за ней.
Пса своего любимого послал, я бегала тут со вторника, не догонишь. Уж лучше заблудиться в темноте.
Маршрут в сумерках был знаком, дальше по пляжу тянулась густая растительность. Виктория рванула в заросли быстрым прыжком и тихо попятилась, оставляя преследователя в поле своего зрения. Следопыт потерял её из вида и испуганно озирался. Рядом с зарослями росло широкое дерево, за которым было удобно спрятаться. Великанские корни, размытые приливом, похожие на переплетающие волосы, были как раз кстати. Она села на них и сразу почувствовала несколько резких порезов на лодыжках. Из песка начали вылезать мелкие крабы, явно недовольные тем, что их дома бессовестно топтали кроссовками. Виктория вскочила на корни повыше, растирая ногу, словно несколько глубоких порезов бумагой, ощущение не из приятных.
Телефон, точно, телефон.
Он лежал в кармане, но сигнал не ловил. Надпись «сим-карта извлечена» окончательно выбила ее разум из равновесия. Нога соскользнула с мокрых корней, скоро начинался прилив. Виктория оперлась о ствол дерева и резко замерла. По пальцам спокойно передвигалась чудовищных размеров полосатая сороконожка, ровно половина её тела уже была на коже. Сердце застучало, но звук не вырвался. Виктория смотрела не отрываясь, в глазах потемнело. За спиной раздался шорох.
— Замри, — резкий удар ножа по дереву, и насекомое насажено на остриё. — Тебя кусала тигровая сколопендра? Это несколько дней агонии и лихорадки перед тем, как яд выйдет из организма.
Адам стоял за спиной с огромным ножом и извивающейся тварью на его кончике. Как он подкрался?
— Значит, я бы попала в больницу и покинула остров.
— Нет, я бы вызвал сюда медицинский катер, прикладывал бы тебе холодный компресс ко лбу и натирал тело ментолом. Сколопендра ещё живая, хочешь, я её верну?
— Нет.
— Сама пойдёшь? — Он взял девушку за плечо и выволок из зарослей на береговую линию. — Ты устроишь мне тяжёлые выходные, Виктория? Хочешь, сиди в лаборатории, но Марселя там не будет, с тобой буду я или Сэм. Только не бегай в потёмках, пожалуйста.
— Ты или твой пёс? Спасибо, я буду в своей камере, — девушка выдернула руку из его лапы и отошла на несколько шагов. Кровь от раны крабовой клешни потекла тонким ручейком по ноге, окрашивая белый носок и затекая в кроссовки.