Яхта неслась вокруг острова. Виктория разглядывала изрезанную естественными бухтами береговую линию. Разношёрстные ярко-зелёные деревья, словно вымытые и начищенные, блестели крупными листьями на солнце. Горы раскалывались на мелкие пригорки и уходили в море крупными валунами и острыми отмелями, о которые разбивались волны. Яхта причалила к берегу, это было далеко от центральной бухты, но на том же острове, где был главный дом Адама. Великан спрыгнул, подал руку, после чего схватил девушку за талию и поставил на землю, получив укоризненный взгляд в ответ.
— Только не убегай отсюда, тут полно ядовитых змей. Иди вперёд, — они вошли в плетёные самодельные ворота, забор по периметру был из соломы и банановых листьев.
Это место было словно из детских орнитологических книг. Десятки пернатых окружили путников. Яркие разнопёрые обитатели шуршали, летали и были заняты своими делами. Глиняные холмы и неряшливые шалаши скворечников находились на разной высоте. Это было похоже на разлетевшийся пернатый калейдоскоп. Виктория ходила по территории, птицы не боялись и с интересом разглядывали её, не особо отвлекаясь от еды или солнечных ванн. На плечо девушки сел огромный попугай и начал тянуть волосы.
— Убери его, — она тут же одёрнула себя, опустив глаза.
— Долго мы тут будем? — резко отчеканила девушка, хотя глаза продолжали с интересом осматривать этот птичий зоопарк. Но она не хотела выдать, что ей нравилось это место.
Адам заботливо убрал пернатого. Подыгрывая ей, делал вид, что не замечает её любопытства.
— Нужно проведать смотрителя: его зовут Банш, он живёт в той хижине. Поэтому минимум несколько часов тебе ничего не остаётся, как осмотреться тут от скуки. Посмотри на небо.
Виктория подняла глаза и увидела огромные цветные волны в воздухе. Приглядевшись, она поняла, что это стая маленьких птиц в едином танце создают узор. Птицы, словно одно целое, плавно и грациозно перемещались в воздухе, создавая живописные и завораживающие орнаменты.
— Это называется «мурмандия», — уточнил Адам, указав на небо.
Сбоку от ограды была небольшая постройка, на улице беззаботно в гамаке отдыхал сморщенный загорелый старик.
— Алаки! — он подбежал к Адаму и обнял его. Видно было, что он рад его видеть.
Виктория вошла в хижину, там было уютно: циновка на полу, пара подушек, кресло-качалка. Одна розетка и радио. Ни телевизора, ни телефона внутри не было. На стене висело несколько пожелтевших фотографий. Её внимание привлёк причудливый орнамент по всему потолку. Странный алтарь в углу, на котором стояли просто камни разного размера и несколько хрустальных осколков. Ни одной фигурки.
Адам со стариком вернулись с огромными коробками, он привёз ему продукты. Старик улыбался, раскладывал припасы, без остановки лепетал на местном, оборачиваясь на девушку.
— Банш говорит, что ты иностранка и не пара для меня, — великан с улыбкой посмотрел на Викторию.
— Прислушайся к старшим, Адам.
— Пойдём за стол, я не знал, будешь ли тут есть. Взял тебе упакованную еду.
— Думаешь, я высокомерно откажусь от приготовленной не в пятизвёздочном ресторане еды? Да ты вообще понятия обо мне не имеешь, ухажер, тоже мне, — она обернулась к старику и заговорила на местном. —Как называется эта рыба?
Адам застыл от изумления.
— “Уха”, кто? Так ты понимаешь? Почему не сказала? — он повернул голову на бок.
— А ты и не спрашивал, знаешь меня пять минут. И “ухажер” - это тот, кто ухаживает за девушкой, не имея ни малейшего понятия. как это делать. Прямо как ты, — она саркастически ухмыльнулась.
— Какие ещё языки ты знаешь?
— Не твоё дело (выражение на местном типа «не трожь хвост рыбы»). Вы шаман-отшельник? А вы можете отсюда дойти до главного корпуса или сидите тут всегда в одиночестве? — она снова обратилась к Банши.
— Да, милая. И я сразу понял, что ты видишь нас (понимаешь язык), а до великана долго доходит, — Он рассмеялся, подтрунивая над ростом Адама. — Он немного жираф. Хочешь, расскажу тебе об этих птицах?
— Да, — девушка схватила подушку и села в кресло напротив очага, — я жила на Филиппинах, и местный язык входит в группу малайских языков, я понимаю почти всё.