— Я собираю души, чтобы выпустить их в новый цикл колеса вместе. Нахожу на той стороне и собираю у себя. Они искупили грех и могут соединиться со своими предназначенными. Это последствия древнего страшного ритуала, леденящего кровь. К нему нельзя прибегать, если шаман в своём уме: его создал человек как проклятье в качестве мести предводителю кочевников, вырезавшего всё его поселение. Кочевники напали на чёрного шамана, убили его семью и забрали ритуальные драгоценные камни, чтобы продать. Он бы и так отдал, но кочевники так жили, набегами и убийствами. Шаман выжил, вырыл на берегу могилу для эндуры* (сноска внизу - медитация смерти), но не смог умереть спокойно и начал камлать. Его услышал бессметный хранитель изостазии и спросил, чего он хочет так сильно, что не может даже из-за этого умереть, и на что он готов ради своей мести?
— Я слышала, у нас тоже есть такая легенда. Расскажи, как об этом говорят на вашей земле, — полюбопытствовала Виктория.
— Вождь шаманов. Бессмертным бывает скучно, и человеческая душа им не важна, они любят играть судьбами, рушить созданные вселенной мандалы. Бессмертный научил шамана рядом с тем обрывом. Вода была обречена принести проклятье тому, кто выпьет любую её часть. Шаман сидел семь лет, пока те кочевники, повинные в смерти его поселения, не вернулись туда со своим народом, лошадьми и не разбили там пристанище. Все они были обречены, так как другого источника воды там не было, и они пили из озера у обрыва, поглощая явахби в свои души. Того Бессмертного звали Карант.
Адам наблюдал, как Виктория жадно слушала легенду о Каранте. Он слышал, что есть Бессмертные, но конкретно эту историю слышал впервые. Может, это и не легенда. Но Адам в образе Бокора никогда не пытался его искать или видеть. Поэтому не особо верил в Бессмертного. Банш говорил медленно, выговаривая каждое слово, добавляя жесты к своему описанию.
— Все кочевники просто умерли? — содрогаясь, спросила девушка.
— Простая смерть? О нет, слишком милосердно, подумал чёрный шаман. Его проклятье действовало медленно. Человек словно устаёт с каждым днём всё больше и больше. Спит всё больше каждой ночью и становится равнодушным ко всему. Чёрный Шаман спустился к кочевникам через семь дней и наблюдал, как дикие шакалы разгрызали кости детей на глазах матерей, которые перешагивали равнодушно через их трупы и ложились рядом, послушно ожидая своей очереди. Они не могли кричать или позвать на помощь, но всё понимали и чувствовали, как острые зубы начинали с мягкой кожи лица. Всех кочевников съели звери, кроме предводителя, которого шаман водил за собой до смерти последнего из его племени. Но люди не просто умирали, вода не давала им уйти на ту сторону, и они должны были выйти из тел и оставаться на месте. Все они умерли раньше смерти.
Чёрный Шаман не думал, что проклятье будет столь ужасным, и молил Бессмертного прекратить страдания, но он не прекратил, а наоборот продлил его навечно. Любое проклятие имеет последствия для того, кто его насылает.
Потом Бессмертный решил, что нужно восстановить равновесие, и дал мне эту аскезу. Я тоже однажды провинился сильно. Вернуть души на ту сторону, а я их ищу. И это озеро до сих пор там забирает путников. Как только у моих птиц появляется птенец, я знаю: озеро забрало ещё душу. Проходит цикл, птица умирает и так возвращается в свой род.
— А где этот Бессмертный? И он меняется или его выбирают?
— Дело в том, что вы двое это узнаете сами. Вы встретите Бессмертного, и никто не знает, чем это закончится. Бессмертный меняется, когда сам этого захочет с тем жрецом, монахом или бокором, кто этого захочет. Я не захотел, и вот я собираю души, вижу солнце и вкушаю пищу, радуюсь вам, вижу любовь, чем счастлив. А Бессмертный сидит под толщей земли, и руководит обратной стороной. А вы оба знаете, кто там обитает. Единственное его счастье — это знание. Бессмертный знает всё, — Банши многозначительно задумался и вздохнул.
— Старик, я думал, ты знаешь всё, — предположил Адам.
— Ты принёс мне камень?
— Да, — он протянул старику камею “Юнона” из оникса.
— Она не вспомнит. А ты вспомнишь, — он поднес ее близко к глазам и стал рассматривать.
— Что я должна вспомнить? — не удержалась от вопроса Виктория.
— Бокор расскажет тебе, когда придёт время, — с этими словами старик положил камень в костёр, затем налил воду в чашку, вытащил щипцами оникс из костра и кинул в воду. Он зашипел и распался на две части.