— Нет, я спать хочу, — она отошла от двери и уткнулась в постель, переваривая события дня.
Глава 9. Плен
Ночь прошла спокойно, девушка проснулась. Стул так же подпирал дверь. Натянув любимые джинсы и хлопковую рубашку, она спустилась в кухню, где вчера был погром. Ранее утро пробиралось прохладой в открытое окно. Вымытая кухня блестела: ни разлетевшихся фруктов, ни капель крови. Виктория осмотрелась: на улице так же охрана играла в карты, в доме было тихо. Изучив содержимое холодильника внимательно, она взяла два яйца, кокосовое молоко, творожный батончик, сунула банан подмышку.. Адам тихо наблюдал, сидя со своим ноутбуком за высоким барным стулом, на его шее красовался пластырь.
— Доброе утро, Виктория, — голос Адама звучал довольно бодро. — Сделаешь мне омлет?
Девушка подпрыгнула, будучи уверенной, что она тут одна. Она опять не понимала, спит ли он вообще.
— Разве вегетарианцам можно яйца? — неохотно спросила она.
— Да, можно. Ты же давно на островах и не знаешь разницу между веганом и вегетарианцем?
— Хорошо, омлет за удар в шею. Один раз, — после вчерашних событий напряжение ушло, девушка немного осмелела.
По большому счёту, думаю, что я в безопасности. Если бы он был жестоким дикарём, я бы вчера об этом узнала по полной.
— Если передумаешь, то не надо залазить на стойку и орать, договорились? — спросил великан с издевкой.
Виктория молча достала ещё два яйца и начала искать миску. Где лежат вилки, она знала. Адам встал, подошёл, как всегда, вплотную и достал миску с полки прямо над головой. Дал ей в руки и сел на место.
— Меня не будет до завтра, если что-то вдруг случится, можешь позвонить мне с этого телефона, — он достал из кармана спутниковый то ли телефон, то ли рацию. — Здесь только мой номер и больше никуда позвонить нельзя. Хорошего дня, кстати, в омлете была скорлупа. Он сморщил нос, получив холодный взгляд в ответ.
— Это специально, чтобы вам больше не хотелось, мистер Адам.
— Ты меня вчера поцеловала, часть сделки выполнена. Половина коллекции твоя.
— О, мне ничего от тебя не надо, помимо описанного в договоре! Верни мой телефон! И верни меня домой! — воскликнула она уходящему вслед великану.
— Да. Скоро так и будет, — учтиво ответил он.
Адам скрылся из кухни под громкие крики и проклятья.
Делать было нечего, выходные выдались ужасные. Хотелось прийти в лабораторию и начать уже колдовать над экспонатами.
— Доброе утро, Марсель, — она отсканировала руку и натянула халат с аккуратно вышитым своим именем. — Сегодня займёмся кольцом из перламутра.
Виктория взяла в руки инкрустированное кольцо с портретами княгини и её дочери внутри.
— Ну привет, а ведь вчера ты чуть не стало моим. Марсель, ты можешь мне помочь? Мне нужно, чтобы ты передал записку моей подруге или начальнику Якову Борисовичу. Я напишу тебе адреса и телефоны. У меня возникли проблемы, — она прочистила горло, — проблемы со связью.
— Простите, Виктория, если вы поругались с женихом, я не стану участвовать в ваших ссорах. Мистер Адам очень строгий. Я не могу ничего передавать от вас.
— Мы не помолвлены! Ты что, боишься мистера Адама? Я хочу объяснить тебе: я правда приехала сама, у нас рабочий контракт, но теперь он меня не отпускает, я не могу связаться с близкими.
— Простите, но я, конечно, боюсь разозлить и вас, и его, но на острове приказ, что если вас кто-то не устраивает, если вы захотите уехать или вам что-то не понравится, то он вышвырнет в море виновного. А если что-то разозлит мистера Адама, я даже представлять не хочу, что будет. Разбирайтесь, пожалуйста, сами с женихом.
— Он мне не… — Виктория остановилась. — Да? Вот только почему тогда Аманда не очень вежлива со мной?
— Она работала ещё у его родителей, когда они были живы, и вы ей не нравитесь, она считает, он должен выбрать не иностранку, а девушку со своей земли.
— А что случилось с его родителями? — ей стало интересно, да и упрашивать Марселя помочь явно было бессмысленно.
— Я точно не знаю, ходят слухи, что их утопили или сожгли в Сьерра-Леоне, потом мистер Адам жил в приюте и только спустя много лет восстановил свои права на остров, но тут было всё разрушено. Его родители не индонезийцы, они из Фритауна, были дипломатами при старом режиме. Потом бежали от гражданских войн, возвращались за родными, оставив сына на островах, но пропали без вести. Больше я ничего не знаю, спросите его сами.