Она скинула ладонь, которую он тут же отдёрнул от боли. Красный небольшой ожог от её пальцев выступил на его коже.
— Ашура! Вернись, — Жрец сделал шаг назад и позвал громко.
Шаманка не реагировал на его голос, а сидела на месте, мотала головой, двигала губами и жестикулировала, как если бы вела непринужденную беседу. Адам снова вышел из тела и осмотрелся, ее рядом не было. Оббежав несколько коридоров и выйдя наружу, он поднялся над храмом. Ее духа опять нигде не было.
Адам, ошеломленный и немного напуганный ее исчезновением, пристально осматривал каждый уголок храма, пока не наткнулся на ее дух и старого монаха, она вошла с ним в контакт и вела беседу, слов было не разобрать, она ему улыбалась и отрицательно мотала головой.
— Виктория, — Адам закричал еще раз и на этот раз был услышан, его взгляд остановился на ее лице, и она исчезла из коридора.
Жрец вернулся в тело и увидел ее зеленые глаза, девушка моргала и медленно потягивалась в пыльных лучах.
— Всё посмотрел? — спросила она великана
— Да. С кем ты разговаривала?
— Не твоё дело, мистер Адам. Я есть хочу. Что с рукой? Ударился?
— Да, ударился, — ответил он, не заметив, что сжимает руку. — Я видел, ты говорила с монахом.
— Какого числа ты родился? — неожиданно спросила девушка.
— 10 марта в день парада планет.
— Тогда, может быть, в прошлой жизни тебя звали Нир, а меня Вара, и в твоем бреду был здравый смысл. Но в этой жизни все иначе, — девушка мечтательно посмотрела вверх.
Глава 10. Вара и Нил
Высокий широкоплечий парень стоял на горе Агунг, держа в руках хрупкие ладони девушки.
— Я, пред этой и обратной стороной, даю обет, что умру и убью за тебя. Моя жизнь твоя. Пусть все предки знают это, — сказал жених, не сводя глаз с невесты
— Моя жизнь - твоя, — тихо повторила девушка.
Священник подошёл к паре, развернул их руки ладонями вверх, к небу, и начал наносить письмена черными красками по одной стороне от запястья до предплечья и белыми красками по другой стороне рук. Письмена кави. Закончив выводить буквы, сложил свои ладони вместе, произнёс несколько гортанных звуков и обхватил руки пары, размазав все тщательно выведенные знаки.
— Церемония соединения завершена. Да обойдут вас невзгоды, — воскликнул служитель.
Глаза девушки сверкнули мягким тёплом при взгляде на своего возлюбленного. Теперь они связаны при всех. Волнение рассеивалось под звуки ритуальных песен и гул гостей.
— Сбежим? — он шепнул на ухо.
Молчаливый кивок — и неразмыкающиеся ладони утянули девушку. Поворот за скалы, ещё один и ещё несколько мгновений, и они уже на тёплом песке в небольшой пещере, которая принадлежала только им. Другие не могли видеть вход, и в этом месте они прятались от общины, нарушая юношескую дружбу, потом закрепляя первые признания в любви и теперь - просто уединяясь ото всех в новом качестве.
— Не мог дождаться ночи?
— Не мог, — он потянул её на себя, размазывая чёрную и белую ритуальную краску по рукам и спине ещё сильнее.
Стоило ей прикоснуться к его коже на шее подушечками пальцев или пробежаться лёгкими поцелуями по скуле, как остановиться уже было невозможно.
Ему нравилось ощущать её трепет под собой, чувствовать не просто физическое соединения, а душу своей Вары. Чистую жизненную силу в своих руках, всем своим телом.
Нир был жрецом Пуры тирта (сноска снизу - храм воды), а Вара — дочерью местного священника Карефа. Они росли вместе, он защищал, а она расцветала рядом с ним. Своим смелым нравом покорила не одно сердце, но спокойный и влюблённый Нир забрал её душу навсегда. Это она поняла, когда его призвали на шестимесячную войну между островами. Ничего страшнее Вара в своей жизни не чувствовала, а только каждый вечер совершала обряд охраны своего возлюбленного, и он вернулся.
Отец Вары Кареф был против их союза, но его родной младший брат Афир уговорил его, видя, как они счастливы. И вот день их сочетания перед богами, злыми и равнодушными богами. Афир и сам выбрал себе пару, которую никто не одобрял.
— Кареф, ты помнишь о нашем разговоре и моей просьбе? — потухший мужчина хрипло наклонился к брату.