— Сейчас? На обряде моей дочери? — разгневанно ответил он.
— Времени всё меньше, её сила угасает с каждым часом, мне нужно решение. Помоги мне.
— Ни ты, ни я не всесильны, Афир! На любой ритуал есть слепое место. Твоя жена Зарена знала о последствиях наводимой порчи, я не смогу тебе помочь. Даже просить прощения за свой ответ я не намерен.
— Такой ответ ты даёшь своему брату? Обрекаешь мою жену на смерть? — Он рассвирепел.
— Не я повинен в её недуге, брат! Примите судьбу и мирно будьте вместе оставшиеся дни, — резко отрезал священник.
— Будь проклят твой язык за эти слова! Я найду Нетленного и решу свою боль без тебя! — голос Афира, твердый как скала, прокатился по воздуху, несколько гостей обернулись.
— Не вздумай, это обернётся против тебя самого! Истории тебя не учат? — приглушив голос заспорил Кареф.
— Сказки тупых стариков?! Мне плевать на них. Я узнал у старейшин, где найти Нетленного. А не от тебя, старший мой почитаемый брат, - Афир ткнул пальцем в плечо священника, сжал кулак и вскричал. — Брат, который даже не пытается ничем мне помочь!
— Одумайся, прошу тебя. За тебя говорит горе.
— Да познать тебе того же горя, — сказанное резануло сердце мужчин, он тут же пожалел о словах, но они уже прозвучали.
В полном отрешении Афир ушёл на гору молний, несколько километров в полной темноте он поднимался по склону вверх, пока не свалился от усталости на пологий уступ. Собрав все силы, отчаявшийся мужчина начал звать Нетленного так, как рассказали старейшины: непонятной молитвой на забытом языке предков. В мольбах он провёл всю ночь и уснул прямо там под зловещее завывание ветра, пронизывающее тело насквозь. Вязкая тьма заставляла сердце биться быстрее, каждый шорох разносился, создавая эхо. Само место пугало его, а внутренний голос звал убегать без оглядки, но желание спасти жену было сильнее любого предчувствия. Во сне он увидел сухой куст в скалах, на котором висел медный колокольчик. Вот только расстояние в пару шагов он не мог преодолеть, делал усилие переставлял ноги, но путь не уменьшался, вновь оставалась пара шагов. Афир открыл глаза.
— Что за дрянной сон, — мужчина проснулся на земле с болью в спине и отпрянул в ужасе от увиденного.
В это время Кареф не находил себе места в поисках брата, его не было уже два дня. Придя в его дом, он постучал, никто не вышел отворить засов. Священник осторожно толкнул дверь, петли издали неприятный скрежет и повернули полотно. Его красавица-жена Зарена лежала на кровати, вся в тёмно-серых пятнах на когда-то гладкой и здоровой коже. Ее волосы, ставшие седыми по всей длине, клочками раскинулись на простынях.
— Кареф, думаешь, я это заслужила? — Женщина, не здороваясь, спросила его хриплым голосом.
— Я не судья тебе, — вздохнул он и опустил глаза в пол. — Мы не можем найти брата, не знаешь, где его носит?
— Пошёл на свадьбу твоей дочери две ночи назад праздновать жизнь. Вот и всё, — с этими словами она отвернулась и замолчала.
— Может, дать тебе воды? — священник в полной растерянности не знал, куда деть взгляд, и что сказать.
— Просто уйди. Священный жрец, тебе тут не место рядом с прокаженной проклятьем ведьмой. Пошел вон, — она словно выплюнула последние слова ему в спину.
Кареф запер за собой дверь и зашагал прочь в тяжелых раздумьях. Все поселение и соседние общины знали, что к Зарене за уместную плату можно было обратиться за помощью. Она использовала силы земли и растений, лечила женские недуги, облегчала тяжелые сны. Ее любопытство росло вместе с запросами приходящих к ней за снадобьями.
Ритуал наведения порчи на неугодного человека стоил очень дорого. Раздобыть ношенную одежду и землю с погребений особого труда не составляло, а вот правильно сварить ее вместе с черным воском было искусством, которым овладела Зарена. Неугодные мужья чернели и умирали один за другим без видимой причины, а жены хранили секрет. Но однажды одна из них вместо одежды мужа принесла одежду сына по ошибке. Отчаянный крик убитой горем женщины не стихал неделю. Страшная тайна вышла на свободу и обернулась против Зарены. Многие не верили в причастность жены Афира в эти злодеяния, тогда старейшина соседнего селения совершил обратный ритуал, чтобы порча вернулась к тому, кто наложил ее.