Афир решил, что ему чудится мираж на Горе Молний. Он протер глаза еще раз, продрогший и онемевший от болезненного сна. Аномально высокий, сухой человек с серой кожей в железной одежде стоял на тропинке и держал в руках медный колокольчик. Жужжащее бряканье невидимого язычка разносилось вокруг. Афир смотрел на него во все глаза, всё понял и рухнул на колени.
— Я слуга твой, о повелитель, пришёл просить помощи, а взамен отдам, что скажешь. Ты Нетленный Карант? — он замер в ожидании ответа, хотя уже знал его.
— Да. Ты же звал меня три ночи, выдержал, значит готов, — голос Нетленного, лишенный выразительности и эмоций, неприятно въедался в разум.
Три ночи? О чем он, неужели я бродил тут так долго. Неважно.
— Великий Карант, открой мне обряд сохранения жизни после обратного чёрного проклятья. Моя жена виновата, но она не должна умереть. Помоги мне, расскажи, как вернуть ей жизненную силу, — мужчина на коленях опустил ладони на землю, склонив голову.
— Подойди сюда, чёрный шаман. Встань. Опять жена? Опять ко мне? А две жизни назад ты проклинал меня, говорил никогда не позовёшь даже на смертном одре. Мы неплохо проводили время, забирая души у озера, — раскатистый смех пронзил воздух, и Афиру стало не по себе.
— Я не знаю, о чём ты, повелитель. Я не шаман.
— Вызвать и видеть меня не может простой человек. Это было в твоей прошлой жизни, Чёрный шаман. Тогда твоя жена умерла, но воскресить ты её не просил, ты просил мести, и месть оказалась тебе не по вкусу. А твой обидчик все еще жив, Банши - так зовут его. Ты обрек его собирать все души, которые унесет твое проклятье. Ты отравил озеро, Черный шаман, и смотрел, как десятки людей умирают на его берегу. Занимательное было зрелище. Я видел тысячу правителей и отчаявшихся душ, но твоя мне запомнилась лучше остальных, ведь ты раскаялся почти сразу. Знаешь ли ты цену жизни для своей жены?
Карант положил свои пальцы на голову Афиру, и рука обожгла его ледяным прикосновением.
— Любая цена за ее жизнь, — Афир поднял ладони с земли и снова опустил их.
— Ты должен забрать для нее другую жизнь. Равновесие должно сохраняться, душа за душу, — продолжал Нетленный.
— Да! Для Зарены все, что угодно.
— Если сможешь, то она останется жива. А если нет, то больше не родится. Найди девушку и лиши её жизни для своей Зарены. Вот и всё. Равновесие останется нетронутым, и твоя жена будет жить, забрав чужую силу души.
— Да, повелитель, я согласен. А чем мне заплатить тебе?
— На обратной стороне остается мало бесов, их время истекает, и они возвращаются на землю людьми. Равновесие, чтоб его, — Карант опустил пустые глазницы на землю, а затем устремил в самое сердце Афира. — Приведи мне людей, души которых будут настолько отчаянны, что за свои желания они будут готовы после смерти стать бесами. Ты уже обрекал людей на муки, тебе не впервой. Дай мне руку, и я вложу знание в неё.
Афир поёжился перед тем, как понял, что снова почувствует тот леденящий холод. Вытянул вперёд ладонь, и его кровь заледенела вмиг. Последовательность и слова ритуала встали перед его глазами, времени раздумывать не было.
— А теперь иди, у тебя только эта ночь на обряд. Твоя Зарена слаба, ты же тут уже три дня.
Грянул гром, Нетленный Карант растворился в ночной прохладе. Афир очнулся, всё его тело ломило от усталости, в горле пересохло, он не смог с первого раза встать на ноги с колен. Наспех растерев кожу, он вскочил и побежал с горы вниз.
Кого же ему найти ночью? Девушку, молодую девушку, которая с ним заговорит или пустит в такое время. Ноги сами принесли его к дому брата.
Он увидел, как юная Вара попрощалась с отцом и направилась к их новому дому с молодым жрецом. Девушка была совсем одна, на лице сияла улыбка, а волосы развивал ветер. Афир тяжело вздохнул от осознания предстоящего и уверенно двинулся к ней навстречу, оглядываясь по сторонам.
— Дорогая, здравствуй! Прости, что так рано ушёл с вашего брачного обряда.
— Ой, дядя, ты меня напугал. Так он был три дня назад, не переживай, спасибо за подарок. Где ты был? Тебя искали, нужно срочно сказать отцу. что ты жив-здоров. Как Зарена? — Вара обеспокоенно тараторила и уже развернулась назад к родительскому дому, но он ее остановил.