Он потянулся пальцем, указывая на угол монитора с цифрами. — Но радость в том, что всё это делает электроника и автопилот, с тебя только направление.
— А если катер перевернётся, я не вижу ни надувной лодки, ни спасательного круга?
— Они в большом отсеке справа у борта, видишь? — он показал на еле заметную скрытую дверь.
— А в какой момент ты решил, что не отпускать меня с острова — это хорошая идея?
— Сначала, когда наблюдал за тобой в баре, я подумал, что ты не будешь долго с одним мужчиной, тебе наскучит, и ничто тебя не удержит. А потом, когда ты мне отказала в первый раз. И вот смотри — мы с тобой нашли общий язык, ты со мной. И будешь ещё месяц, многое может произойти. Так открой мне секрет. Что должен сделать мужчина, чтобы ты дала ему шанс на всю тебя? —сказал великан, не сводя с нее глаз.
— Не знаю, может быть готовым умереть без раздумий или отпустить меня.
Глава 12. Ритуал правда
Виктория проснулась от толчка катера о песок. Они вышли на сушу, пейзаж она не узнала. Адам в бодром расположении духа, одетый в рубашку и строгие брюки, окинул взглядом местность и просиял. Виктория в своих шортах, майке с потёртым Микки и небольшой поясной сумкой, смотрелась очень контрастно, словно подросток. Хотя ей было всё равно, девушка чувствовала себя в странной безопасности на краю света. Невероятной красоты залив перетекал на возвышенность искусственного плато.
Вдалеке виднелись необычные прямоугольные постройки, утопающие в зелени. Что-то сюрреалистическое предстало перед глазами. Развернувшись к заливу, возвышались огромные мегалитические строения из бетона, словно две огромные перевёрнутые открытые пирамиды, и ещё три поменьше справа: две из них были недостроены, а крайняя величественно переливалась на солнце внешними полированными стенами. На острове кипела жизнь, замешивался бетон, двигались экскаваторы и люди, ругающиеся на непонятном европейском языке.
— Что это? — спросила Виктория.
— Музей культуры мировых цивилизаций. Два главных корпуса 700 на 100 метров, и три малых корпуса 150 на 150 метров. Между собой корпуса будут соединены коридором, стеклянным, с одной стороны. Часть строений будет полностью открыта морю, а другая - спрятана за искусственной насыпью. Один корпус уже готов. Думаю, в течении полугода запустим.
— Хочу посмотреть, — девушка стояла как вкопанная, смотря на это сооружение: огромные квадратные норы со стеклянной стеной.
Завораживает и гипнотизирует так же, как и организатор всего этого. Вблизи ощущался огромный масштаб строения. Стены коридора уходили в землю без свай и цоколей. Адам перекинулся парой слов с подбежавшими строителями, тут же был и его охранник Сэм. Он молчаливым кивком поздоровался с девушкой и шефом.
Они подошли к законченному строению. Изысканно отделанный терракотовым камнем фасад сливался с цветом соседних скал, его выдавали только огромные окна на треть всей высоты. За прозрачным стеклом бликовали темные древесные полы и светлые стены. Адам поднёс магнитный ключ, и тяжёлая дверь отворилась внутрь.
Звук шагов отдавался эхом от стен, пока они шли по широкому коридору.
— Это кабинет и жилой модуль для распорядителя. То есть мой, — Адам жестом пригласил спутницу внутрь за еще одну дверь.
— Конечно, твой, то есть ты сделал внутри музея для себя все удобства, чтобы жить на работе? — сарказм, но никак не удивление. — Ты вообще не любишь ездить на работу?
— Ну это не просто работа, это моё детище, которому положили начало ещё мои родители. Это место должно стать культурным достоянием, местом примирения и новых альянсов. Тогда всё было не зря, — Адам опустил глаза, подумав о чем-то своём. — Иди вперёд.
Огромный кабинет, в таком же стиле что и на острове, обрамлялся панорамными окнами. Адам провёл девушку дальше за простенок, где скрывался жилой модуль. Там стоял диван, кухонный остров, переходящий в небольшой обеденный стол из мрамора. Над столом висели круглые светильники, за стеклянными рейками возвышалась кованая грубая кровать с матрасом без простыней. Виктория подошла ближе, за дверью расположилась ванна, отделанная серым мрамором с серебряными прожилками. Это было грубо, брутально и роскошно одновременно. Внешние звуки не попадали внутрь, создавая полное уединение.