— Нравишься, но не факт, что я бы подошла к тебе в комнате с другими мужчинами. Ты же лишил меня выбора.
— И кто бы был в той комнате вместе со мной? — эта игра в кошки мышки была уже ему знакома.
— Дензел Вашингтон, Киану Ривз, Челентано и, конечно, Хавьер Барден и Джонни Депп. Российских актеров ты вряд ли знаешь, там тоже много крутых парней, с кем бы я сходила на свидание.
— Да между ними ничего общего, и я бы не стал препятствовать, пригласи кто-то из них тебя на свидание, клянусь. Но сейчас тут только я, — он ухмыльнулся.
Девушка была уже близко, он провёл ладонью по её руке почти невесомо. Он никуда не торопился.
Шалфей вытравил из неё правду. Ей так хотелось его объятий, но признаться в этом - то же, что откусить себе язык.
— Есть то, что во мне привлекает тебя? — спросил Адам.
— Да, твои руки и…, — она сильно закусила губу в попытке остановиться.
— Что ещё? Ты не можешь сопротивляться правде, выкладывай.
— Твоё ледяное долбанное властное спокойствие и воинственный шарм, это то, из-за чего у меня.., — она сглотнула слова и замолчала.
— То, из-за чего у тебя что? — жрец наклонил голову и впился в её губы глазами.
— Сердцебиение учащается, ноги подкашиваются, и во рту пересыхает.
— Я хочу тебя всю.
Он дотянулся до неё, и крепким объятием взвалил на плечо, сел на диван, усадив шаманку на себя верхом. Она оказалась с ним лицом к лицу, обхватив коленями его торс. Виктория плавно сняла с себя футболку, волосы запутались, рывком она кинула её на пол и остановилась.
— Раздевайся медленнее, чтобы было время передумать, а твёрдость моих намерений ты чувствуешь, — он толкнулся торсом, и девушка почувствовала через одежду его возбуждённый член.
Виктория потянулась руками к застёжке за спиной и начала медленно стягивать лямки, пока вообще не осталась с нагой грудью. Взгляд Адама сверкнул, отразив слабый свет, он завёл обе свои руки за голову и смотрел на неё в темноте без движения. Девушка начала смущаться, но потом быстро взяла себя в руки, спустилась к его губам, облизала их языком. Трепет смешался в её голове со звериным желанием, она больше не могла противостоять его притяжению. Вены наполнилась горячей кровью. Она физически чувствовала полный желания взгляд, скользящий по её лицу и шее, улавливая каждое движение, впечатывая в память то, что сейчас произойдёт. Вдребезги разлетелись все запреты и табу. В её голове больше не осталось ни одной мысли, удерживающий от роковой ошибки, или это была не ошибка. Какая разница, уже всё равно, шаманский дурман вытеснил всё лишнее, обнажив душу и тело перед её великаном. Рубикон пройден.
— Адам, фас, — рваное дыхание коснулось кончика его уха.
Спокойный ритм сердца сменился на барабанную дробь. Раскалённая грудь горой мышц вздымалась и опускалась. Влажное движение губ по шее обожгло возбуждённую кожу. Она закусила губу, сдерживая стон, что не ускользнуло от него.
Его острый взгляд стал грубым, в одно мгновение он накрыл её губы своими и перевернул, накрыв полностью своим телом. Долгий влажный поцелуй приятно будоражил сознание. Шорты и бельё улетели на пол. Огромной ладонью притянул её за шею, просто въедаясь в неё, словно лев в кусок мяса, не оставляя ни малейшего шанса отступить.
Гортанный стон сопротивления, ещё один, Виктория упёрлась руками в мышцы его плеч на мгновение, её желание из наказать его превратилось в желание почувствовать его внутри себя, полностью огромный член, который будет растягивать и входить в неё снова и снова. Мысли затуманили её голову и проносились в голове как сотни птичьих стай. Он продолжал входить в её рот языком, не оставляя глотка воздуха, уже поместив в её горячие влажные складки палец. Она была вся мокрая и бесстыдно прижималась к нему, желая продолжения. Руки сделали всё сами. Дотянувшись до резинки тренировочных штанов, она провела пальцем по его коже, вызвав глухое рычание.
— Вот теперь я вижу тебя, — Адам оторвался от неё, прервав контакт влажных тел, жадно рассматривая добычу, к которой так долго шёл. Она лежала раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами. — Ты как жизнь.
Великан сгреб ее с дивана и перенес на кровать. Его руки поглаживали и сжимали её ноги, он был уже голый, направил головку члена к её входу и медленно толкнулся на всю длину, наблюдая за лицом. Если эта ночь будет единственной, что она ему позволит, то он хотел запомнить и впитать всё.