— А это тут откуда? — Виктория достала крупную шкатулку, овальную с золотой насадкой на крышке, и выудила оттуда длинные нефритовые бусы с золотыми вкраплениями в нитях.
— Здравствуйте, это китайское, я припоминаю это фото в конце списка, — Адам зашел в комнату и внимательно посмотрел на китайскую шкатулку, — это не принадлежит царской семье.
— Было бы славно получить консультацию у узкого специалиста по китайскому нефриту, — Виктория задумчиво перебирала пальцами прохладные бусины,
— Я знаю одного, его зовут Линь Чжоу, но он не выезжает из своей страны. Давно была в Китае? — спросил Адам.
Девушка вопросительно подняла глаза, осознавая услышанное. Опять куда-то ехать, они же только вернулись. Врожденное, выкрученное до максимума любопытство девушки начало брать вверх снова, но довольная улыбка великана тут же ее охладила.
— Лети один, мистер Адам! — бросила она и убрала бусы в шкатулку. — Это не царская Россия, оценивай сам.
— В городе будет доступ к любым архивам, закрытым музеям, и мы будем в отдельных номерах, как на острове. Даже если ты будешь умолять меня, я не зайду к тебе и буду соблюдать твою "субординацию".
Сыграть на ее реактивном восприятии и заставить выбрать вариант, против которого она и выступает, - вот чего он пытался добиться и видел, как оно начинает получаться.
— Что, серьёзно? Если я подойду к тебе вечером вся такая сонная, потянусь и попрошу зайти ко мне, ты откажешь? — Она тянула слова. Смотря на его реакцию, подошла вплотную, развернулась к нему спиной и слегка потёрлась плечами о его грудь, раззадорившись ещё сильнее.
— Да, как кремень, можешь доверять мне, — ответил Адам, в полном предвкушении шумно втянув запах её волос. Он был спокоен, видя и чувствуя, как она проникается к нему день ото дня, шутит и чувствует безопасность. Доверие — его нужно было ещё получить от девушки.
— Я тебе не доверяю в любом случае, — хотя в основном Адам и вправду придерживался своих границ. — Китай так Китай. Черт с ним, поехали.
Вечером самолёт ждал в аэропорту. Она села на то же место, что и в первый их полет, пристегнувшись самостоятельно.
— Насколько хорошо ты знаешь эту страну? — непринужденно начала беседу девушка.
— Эту страну невозможно узнать, прямо как тебя. Каждая провинция отличается - вплоть до того, что люди говорят на диалекте, на котором могут не понимать друг друга. Всей жизни не хватит, чтобы её изучить. Я знаю Пекин. Это как другая вселенная, человеческий муравейник. Стеклянные здания, стильные безразличные люди и море уличной еды. А в Сиане я не был сам. У нас будет встреча с антикваром для осмотра нефритовых украшений. Вот список с описанием. Выбирай.
Свет в кабине погас на несколько секунд, она вздрогнула, и он снова включился.
— Сколько часов лететь? — отозвалась Виктория.
— Шесть. Тут аптечка, если случится, ну, знаешь, один из твоих инцидентов, как в тот раз в самолёте.
— Знаешь, у меня давно не было приступов.
— Значит, остров подходит тебе.
— Мне подходит Индонезия. Думаю, в поездке всё будет нормально, и таблетки мне всё равно не помогут. Мне поможет уход на ту сторону, но при приступе я не могу вернуться сама, — девушка посмотрела в иллюминатор на взлетную полосу.
— Я тебя верну, шаманка. И, может, тебе подходит не Индонезия, а я подхожу тебе?
— Нет, — она вставила наушники, свернулась в кресле и принялась изучать брошюру.
Самолёт поехал, толчок — и он уже набирает высоту. Адам накинул на неё плед, аккуратно подоткнув по бокам. Без рук, как же он не упустит возможность. Она достала паспорт, фотография как на заграннике, все данные телеметрии, на неё смотрела Виктория Бросс. Даже подпись выглядела естественно. Ему и не надо было её трогать, он и так проник всюду. Это было странно притягивающим и жутким одновременно. Началась турбулентность. Виктория вспомнила первый полет с ним, свой приступ и как боялась откатиться в транс при нём.
— Ты уже тогда решил, так сделать? Когда мы первый раз летели в Джакарту? — она достаточно громко это спросила.
Адам начал изучать газету и резко вопросительно посмотрел на неё.