— Возьму обязательно, — великан стоял голый в центре комнаты с пушистым белым полотенцем и вытирал шею. Положил его и направлялся к своей бунтарке.
Девушка сидела на кровати и всматривалась в яркий лунный отблеск, блуждающий по его телу. Только сейчас она увидела широкие неровные полосы шрамов, они начинались у косых мышц и уходили на спину. При контрастном освещении они так сильно бросались в глаза, словно вместе с ними были выдраны куски мяса.
— Как это случилось? — тихо спросила Виктория.
— Пытки при инициации в приюте, в котором я рос. Мы проводили их сами, привыкали к боли. Вряд ли тебе этот рассказ покажется занимательным, шаманка.
— Это ожог или содранная кожа? — она легонько провела подушечками пальцев по краю шрама.
— Ожог, уже давно не болит.
Виктория прикоснулась губами к шраму и ещё раз осторожно и нежно.
— Надо было показать тебе в первый же вечер, — он усмехнулся, взял её ладонь в свою и приложил к губам.
Он поднял её рывком с кровати и впечатал в стену. Протянул ладонь к лицу и погладил шею. Пальцы скользнули по груди ниже. Он бережно убрал её длинные волосы за спину и нежно поцеловал.
— Зачем ты начала одеваться?
— Уже светает, мы весь день проспим.
— Не страшно, поедем отсюда на выставку.
Глава 17. Черный шаман
Девушка проснулась в мягкой постели, вся ночь была как плохой сон. Голова словно с ужасного похмелья, укус змеи и порез стаканом заклеены пластырями. Тяжело шевелить большим пальцем, она глубоко воткнула осколок. Ужасно хотелось пить. Виктория огляделась: это была не её комната на острове и не комната в отеле. Большая кованая кровать, изголовье из витых прутьев. Серая комната была поделена матовым стеклом, за которым был виден душ и часть гардеробной комнаты с рубашками и пиджаками. Всё это было бы похоже на пещеру, если бы не тёплые паркетные полы.
Рядом на разложенном небольшом диване по диагонали спал Адам. На прикроватном столе стояла бутылка с водой и с апельсиновым соком. Стаканов не было. Предусмотрительно. Она выпила бутылку сока полностью и снова задремала.
— Привет, — голос Адама разбудил её, он сидел на диване, — как ты? Уже час дня.
Она смерила его взглядом, закрыла глаза и отвернулась. Она помнила, как они целовались, ощупала футболку, она была липкая, разорванная и в кровавых подтёках.
— Выпей таблетки, на столе. Тебе станет лучше, — Адам с шумом встал и подошел к ней.
— Мы на острове?
— Да, мы в моей спальне, тебя нельзя оставлять одну. Надо померить температуру и сменить пластырь, — он дал ей градусник.
Она молчала, голова гудела. Адам достал градусник, 36.6.
— Я хотела убить тебя, — изрекла девушка, встав с кровати. Она упала на колено, укушенная нога подкосилась и снова начала болеть.
— Становись в очередь, — он ответил шуткой.
— Почему ты не остановил меня?
— Ты не могла серьёзно навредить в таком состоянии, каком была, а если бы я тебя ослепил, то ты могла бы сознание потерять.
— Я действительно хотела тебя убить.
— И сейчас хочешь?
— Прямо сейчас нет, может, позже, — девушка в ответ виновато помотала головой.
— Чёрный юмор — это хороший знак. Давай помогу, — он попытался поднять ее.
— Давай не надо, принеси мне одежду. Мою. Джинсы и футболку.
Он вышел, девушка доскакала до душа, самой ванны у него в комнате не было. Только высокий душ, она стянула футболку, села на пол и включила воду.
— Всё нормально? — Адам открыл дверь и положил одежду на пол.
— Да, — ногу начало отпускать, сил не было. Виктория еле вытерлась, оделась и вышла.
— Думаю, нам нужно установить границы, все эти игры хороши до первой капли крови. Давай своим слова стоп, и я прекращу всё, что бы ни делали.
— Мы ничего не будем делать, и это не пригодится.
— Ты вчера хотела, чтобы я позвал тебя на свидание, ещё хочешь?
— До или после того, как я хотела тебя убить, а ты меня — трахнуть?
— До.
— Нет, не хочу, для начала я хочу в свою комнату без тебя.
— А в кого же ты будешь тогда швырять стаканами и вещами? — Адам рассмеялся, подхватил её на руки и отнёс в комнату. На столе стояла еда и пластиковый кувшин с водой.