— Переливание, быстрее! — кричал врач.
— Иди, Виктория, смой кровь, и не выходи из комнаты, мы будем убирать трупы, пока босса подлатают. Ему не впервой, не переживай, — Сэм вывел Викторию под руку.
Она пошла назад к залу, где закончили оперировать её великана.
— Ну как?
— Через час проснётся, к нему пойдёшь? Его отнесли в его спальню.
Виктория неуверенно зашла в комнату, села на кресло около спящего великана. Помялась, потом откинула одеяло и легла рядом, долго ворочалась и, наконец, уснула. Ей снился обряд, снилось, что Адам лежит в луже своей крови, и её становится больше, она потоком течёт по руслу. Ей стало по-настоящему невыносимо от этого.
Что, если он умер от потери крови, как простой человек, а это просто письмо, и я не узнаю, что с ним?
Лучи пробрались сквозь щель в шторе. На плече вместо повязки был телесного цвета пластырь, слишком светлый для его темной кожи. Широкие плечи были спокойны и расслаблены. Он смотрел на неё своим бархатным обжигающем взглядом.
— Так что ты решила? — подал голос Адам.
— Ничего.
— Меня «ничего» не устраивает. Мне нужно всё. Ты вся. Никаких «подумаю», никаких благотворительных встреч и разговоров, которые заканчиваются словом «но». Только да или нет, — он встал с кровати.
— Я переживала за тебя.
— Ты не уехала. Хочешь о чём-то спросить или сказать? Давай не будем тянуть. Мне невыносимо тяжело быть так близко и сдерживать себя, чтобы не коснуться твоей кожи. У нас сейчас только эта жизнь. И ты должна решить. Возможно, ты не вспомнишь, наполним жизнь новыми воспоминаниями, только нашими.
— Да.
— Что да?
— Мой ответ «да».
Адам потянулся и коснулся её щеки, наклонил голову, уткнувшись мягко своим лбом в её. Она нежно коснулась его губ своими.
— У тебя дырка в плече, не шевелись сильно, — прошептала девушка.
— О, это не то, о чём тебе нужно переживать. Поцелуй меня еще раз.
Его сильные огромные руки начала гладить ее кожу, Виктория прикрыла глаза, лёгкий стон вырвался из неё.
— Нежно или грубо? — спросил он, заглядывая в её глаза и прижимаясь телом, его губы были прямо рядом с её ухом.
— Сначала нежно, потом грубо, — простонала Виктория, поднимая руки к его шее.
Адам думал, что сойдёт с ума прямо сейчас. Ему нужно было только это и больше ни одного звука всю оставшуюся жизнь. Его язык проник в губы и запечатал её полностью, не оставляя глотка воздуха. Покусывая и втягивая ее в себя, Адам оставлял на ней следы. Сдавленные стоны наполнили всё пространство вокруг. Их дыхание смешалось, так близко, словно они поменялись кожей. Великан оторвался и провел пальцем по ее влажным искусанным губам. Он был готов прямо сейчас отдать ей всё, лишь бы она оставила ему этот взгляд, возбужденный и нежный.
— Ещё, я хочу ещё, — тихими словами обожгла она его щеку.
Великан навис над ней, раздеваясь, завел обе руки за голову, лишая ее движения. Проникая языком в ее рот, он стремился к ее губам, практически съедая их. Девушка извивалась под ним, отчаянно желая чувствовать его внутри себя целиком. Она попыталась освободить руки, но он не дал, сильнее вжимая ее в постель. Шаманке полностью снесло рассудок, и ей оставалось только продолжать выстанывать в него яростные звуки.
— Пожалуйста, Адам, — она беспомощно хныкала, превратившись в нежное существо без маски, которое хотело только своего великана.
— Что “пожалуйста”? — его рёв разнесся по комнате.
— Пожалуйста, резко и грубо, — она закусила нижнюю губу почти до крови, не в силах сопротивляться уже ничему.
— Ты моя, вся моя, — понижая голос, сказал жрец, разрывая на девушке одежду.
Раскаленная до предела кожа слилась в едином порыве экстаза, когда Адам вошел в нее, почувствовав холодный пот на спине. Ее руки впились в бока великана, а тело прижималось, изгибаясь.
— Кричи, — Адам поднимался и опускался резче с каждым разом, бесцеремонно любуясь своей бунтаркой. Провел ладонью по ее напряженным соскам, лаская их языком.
Стоны, тысячу стонов разнеслись по комнате, звериный рык, звук ударяющей волны, ритм скоростного шоссе.