К весне она потеряла двенадцать килограммов и сон. Каждый вечер ложилась в кровать, закрывала глаза и проваливалась в воспоминания.
На втором свидании он приготовил ей пирог. Они были у него – Эн осматривала квартиру исподтишка, стараясь не выдать любопытства, – и он решил удивить ее своими способностями. Яблочный пирог подгорел снаружи и не пропекся внутри. Он краснел и извинялся, много говорил и прятал смущение за несмешными шутками, а она ела этот несчастный пирог вприкуску с радостью. Когда она его полюбила? Как вообще возникает любовь? Из каких моментов, разговоров, сгоревших пирогов, блеска глаз, мягкости губ, неловкости, нежности, обиды и страданий вдруг получается она? Ее любви было так много, что Эн думала, будто этого хватит.
Утром, измученная, она вставала. Голова болела, глаза жгло от непролившихся слез; бывает ли грипп от любви? О любовной лихорадке она знала, но как быть с остальными болезнями? С гриппом, с язвой, с ампутацией? Или сама любовь – помешательство, расстройство личности, горячечный бред.
Как бы то ни было, но Эн чувствовала себя больной.
Коллега из соседнего отдела – Валерик – явился к ним с цветами. Швырнул букет Ладочке, подхватил ее, ничего не понимающую, поцеловал и пригласил на свидание. Та, обычно не замечавшая скромного неказистого коллегу, согласилась, а потом весь день сидела с отсутствующим взглядом и робкой улыбкой.
Раньше такого в отделе сертификации не случалось. Да, разговоров хватило надолго. Ирина Сергеевна авторитетно заявила, что Валерик наконец сорвался и начал употреблять – тут она многозначительно кивнула и щелкнула себя по шее. Вспыхнувшая Ладочка возразила. Эн молчала. Алла вышла, а когда вернулась, рассказала, что Валерик прошел коррекцию личности в какой-то фирме.