Горло сжало так, что я еле дышала. Слёзы жгли глаза, лицо пылало от стыда. Я чувствовала себя голой, вывернутой наизнанку — будто они не в чатах, а прямо здесь, тыкали пальцами, смеялись…
— Покажи.
Я судорожно сунула ему выключенный телефон и резко отвернулась к окну. Не могла смотреть. Только слышала, как снова послышался поток оповещений и как Егор листал сообщение за сообщением, потом — тихий звук набора текста на его телефоне. Всё это происходило словно в тишине, только стук моего сердца и дыхание нарушали её. Я боялась, что он скажет, боялась, что он их поддержит. И как я хотела прижаться к брату и просто расплакаться, как маленький ребёнок.
— Всё. — Он резко закрыл мессенджер и притянул меня к себе так сильно, что кости хрустнули. — Никто больше тебя не тронет.
Его рука грубо вытерла мои слёзы, но голос вдруг стал странно мягким:
— Обещай мне одну вещь, малыш… — Палец приподнял мой подбородок, заставляя встретиться взглядом. — Не трать слёзы на мусор.
— Говоришь… будто тебе не всё равно… — прошептала я, и почувствовала, как его тело вдруг стало напряжённым, как тетива.
Математика прошла как в плотном тумане.
Цифры, формулы, голос учительницы — всё это слилось в монотонный гул, будто я сидела под толстым слоем воды. Для меня математика всегда была чем-то вроде древнего проклятия, написанного на языке, которого я не понимаю. А сегодня — вообще белый шум. Но я механически водила ручкой по тетради, стараясь быть невидимкой. Перед глазами постоянно мелькали обрывки фраз из тех мерзких сообщений. "Чмо... лицемерка... расплачешься..."
И — о чудо — меня не тронули.
Вся ярость преподавательницы обрушилась на Ваньку, который, видимо, решил, что сегодня идеальный день для пранка. Приклеил что-то к доске — идиот. Учительница взглянула — и сразу всё поняла. А он, вместо того чтобы замереть, расплылся в самодовольной ухмылке.
Теперь он, наверное, до вечера оттирал доску.
Егор ждал меня у выхода из класса.
Рядом с ним стоял какой-то тип — выбритые виски, шрам над бровью, взгляд холодный и скользкий, как лезвие. Типичный "решала", подумала я. Тот, кто любит чужие проблемы — но только если можно в них врезать.
— Как урок? — Егор ткнул пальцем в мою тетрадь, но взгляд у него был странно мягкий.
— Пустота. Ничего не помню, — буркнула я, швырнув учебник в рюкзак.
— Это Дима, — Егор хлопнул того по плечу. — С пятого класса дружим.
Я медленно подняла глаза — встретилась взглядом с "решалой".
— Лера, — бросила я, не протягивая руки.
— Очень приятно, — он улыбнулся.
И тут что-то странное — улыбка у него была... тёплая. Голос низкий, спокойный, без намёка на агрессию. Прям как у нормального человека.
Меня это смутило и удивило.
Я почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх — но тут же поймала на себе взгляд Егора.
Он смотрел так, будто пытался прочитать мои мысли.
Я резко сжала губы и отвернулась, делая вид, что поправляю рюкзак.
— Пойдём.
Егор внезапно схватил меня за руку — его пальцы были горячими и шершавыми, будто обожжёнными солнцем. Я вздрогнула — он никогда раньше не делал этого так просто, так буднично, без перчатки. Но он уже тянул меня за собой, не оглядываясь, будто мы одни во всей этой вселенной.
Дима плелся следом, его тяжёлые ботинки громко цокали по асфальту.
Школьный двор.
И вдруг — мотоцикл.
Чёрный, блестящий, как свежая рана, он стоял, словно зверь на привязи, дрожащий от нетерпения. Я как заворожённая смотрела на него, осматривая каждую деталь.
— Нравится?
Егор смотрел на меня так, будто от моего ответа зависела его жизнь. В его глазах — огонь, вызов, детская надежда.
— Я... не разбираюсь в мотоциклах, — глупо пробормотала я, но не могла оторвать взгляда. — Но он... красивый.
— Хочешь прокатиться?
— С кем? — услышала я свой же дурацкий вопрос.
Егор внезапно рассмеялся — звонко, по-мальчишески.
— Со мной, конечно. — Подмигнул. — Если что, у меня права уже год как есть.
— Я не знала, — виновато отозвалась я.
Я ничего не знала о нём.
Дима внезапно натянул мне на голову шлем — я взвизгнула, подпрыгнула, сердце выскакивало из груди.
— Тебе ещё многое предстоит узнать, — Егор поправил ремень на моём подбородке, его пальцы задели кожу, и по спине побежали мурашки.
— Как обычно? — Дима хлопнул меня по плечу, помогая влезть на мотоцикл.
Но я ведь не соглашалась!