Светофор переключился на зеленый, но Егор не двигался, продолжая смотреть на меня с незнакомым выражением. Вдруг его рука поднялась и замерла в сантиметре от моего лица — он будто хотел коснуться моей щеки, но передумал.
– Ты дрожишь, — констатировал он, и в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки беспокойства.
– Я не дрожу! — я тут же сжала кулаки, но предательская дрожь в коленях выдавала меня с головой.
Егор тяжело вздохнул и неожиданно снял свою кожаную куртку.
– Надень.
– Но тебе же будет холодно...
– Надень, — он уже натягивал её на мои плечи, и в этот момент наши пальцы случайно соприкоснулись. Второй раз за день его куртка оказалась на моих плечах.
Куртка была теплой от его тела и пахла им — этот знакомый теперь запах смешался с ароматом кожи. Рукава оказались слишком длинными, закрывая мне половину ладоней.
– Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как жар разливается по щекам.
Егор лишь кивнул, снова надел шлем и завел мотор. Но перед тем как тронуться, он вдруг взял мою руку и на секунду прижал её к своему плечу — крепко, почти болезненно.
– Держись крепче, — сказал он, и в его голосе появились новые, незнакомые нотки.
И когда мы снова понеслись по ночным улицам, я обняла его уже не за куртку, а за талию, прижавшись щекой к спине. Сквозь тонкую ткань футболки я чувствовала биение его сердца — учащенное, неровное.
И тогда меня осенило — он не был спокоен. Весь этот вечер он просто мастерски скрывал свои эмоции.
А ещё я поняла, что больше не боюсь. Потому что с этим загадочным, опасным парнем рядом мне было... безопасно.
Мысли путались: "Почему он так поступил? Это часть нашего договора? Или..."
Но ответа не было. Только ветер в лицо, тепло его тела за спиной и черная машина с невыключенными фарами, которая уже второй раз за вечер мелькала в боковых зеркалах.
Дверь квартиры захлопнулась за мной с глухим стуком. Я прислонилась к холодной поверхности, закрыв глаза и пытаясь унять дрожь в коленях. В ушах все еще стоял рев мотоцикла, смешанный с бешеным стуком собственного сердца.
– Я дома! — крикнула я в пустоту. Тишина. Мама и отчим снова задержались на работе.
Пальцы дрожали, когда я пыталась расстегнуть куртку Егора. Кожа сохранила его тепло и запах — смесь кожи, бензина и чего-то неуловимого, что заставляло сердце биться чаще. Я повесила куртку на спинку стула, невольно прижав на секунду лицо к мягкой подкладке.
– Ты совсем спятила, Лерка... — прошептала я себе, направляясь на кухню и стараясь выкинуть фантомное тепло Егора, что все еще оставалась на моих ладонях.
Холодильник гудел одинокой песней. Я налила стакан воды, но вдруг заметила, как стекло подрагивает в моей руке. Картина из кафе снова всплыла перед глазами: Максим, прижатый к стене, его перекошенное злобой лицо... И вдруг — Егор. Его холодные, темные глаза, сжатые кулаки, тихий голос, полный обещания боли.
*Бам!*
Стакан выскользнул из рук и разбился о раковину. Я вздрогнула, глядя на осколки, сверкающие в свете лампы. Как так вышло?
– Черт…
Наклоняясь, чтобы собрать осколки, я вдруг услышала вибрацию телефона в кармане. Незнакомый номер. Сердце екнуло — может, Егор? Хотя откуда бы у него был мой номер...
– Алло? — голос мой звучал хрипло.
Тишина. Только тяжелое дыхание в трубке. Потом — шепот, от которого кровь застыла в жилах:
– Следи за спиной, - до боли знакомый голос раздался на том конце телефона.
Щелчок. Гудки.
Я застыла, сжимая телефон так, что корпус затрещал. В ушах зазвенело. Это не Егор.
Денис.
Это мог быть только он.
Я медленно подошла к окну, раздвигая штору дрожащими пальцами. Внизу, под фонарем, стояла знакомая черная BMW. За рулем — темный силуэт.
–Нет-нет-нет… — я отпрянула от окна, как от раскаленной плиты. – Это не можешь быть ты.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Почему сейчас? Почему он появился именно сегодня?
Телефон снова завибрировал в руке. Сообщение от неизвестного номера:
*Кафе было ошибкой. Не заставляй меня вмешиваться снова.*
Я швырнула телефон на диван, как раскаленный уголь. В голове мелькали обрывки воспоминаний: Денис три года назад, перед тем как исчезнуть. Его обещания. Его "друзья".