Звонок на урок прервал ее. Мы вышли в коридор, где меня ждал новый сюрприз — трое семиклассников поджидали меня. Они резко обступили меня, стоило мне показаться.
– Мы просто... э-э-э... — один из них протянул мне коробку конфет. — Это тебе. От нас.
Я остолбенело смотрела на коробку, потом на их испуганные лица. Егор сделал то, что я не могла добиться за три года учебы — заставил этих придурков бояться и перестать считать меня пустым местом после исчезновения брата.
Но почему-то от этой мысли стало не радостно, а горько.
Я взяла конфеты и сунула их в рюкзак. Надо было пережить этот день. А там... А там видно будет.
Где-то в конце коридора мелькнула высокая тень. Егор наблюдал. Охранял. Контролировал.
И самое странное — мне это начало нравиться.
7. Разбитые зеркала
Разбитое зеркало
Я не нашла Егора.
Школа опустела, коридоры оглушали тишиной. Я проверила все места — спортзал, двор, даже верхние этажи, где мы с ним однажды прятались. Нигде. Как будто он просто испарился, растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустоту и тревогу.
Телефон дрогнул в кармане.
«Гаражный кооператив за стадионом. 12-й бокс. Если хочешь его увидеть — иди сейчас».
Незнакомый номер, но я знаю, я то, сообщение от Дениса. Я так и не нашла в себе силы, удалить старый номер и внести его снова в телефонную книгу.
Я замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица. Почему брат знает, где Егор? И почему именно гараж? Я никогда там не была — только слышала из обрывков его слов.
Пальцы сами набрали ответ: «Ты там?»
Три точки. Долгое ожидание.
«Не задавай вопросов. Просто иди».
Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. Что, если это ловушка? Что, если Егору правда плохо? Но ноги понесли меня к стадиону сами, будто кто-то невидимый тянул за невидимую нить.
Я не знала, что найду. Но знала одно — обратной дороги уже не будет.
Я бежала. Ноги сами несли меня по знакомым улицам, мимо облезлых гаражей, где ржавые ворота скрипели на ветру, будто шептали предостережения. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Но сейчас там не было ни смеха, ни шёпота под каплями воды. Только тяжёлый запах машинного масла и тишина, прерываемая глухими ударами.
— Егор? — голос дрогнул, когда я толкнула дверь гаража.
Он стоял спиной, сжимая в руках какую-то деталь от мотоцикла. На полу — разбросанные инструменты, на стене — треснувшее зеркало, в осколках которого отражалось его перекошенное лицо, искажённое болью и отчаянием.
— Уходи, Лер, — он не обернулся, но я услышала, как сжались его зубы, как будто каждое слово причиняло ему физическую боль.
— Нет, — я сделала шаг вперёд, и под ногой хрустнул стеклянный осколок. — Ты исчез после вчерашнего разговора с директором. Все ищут тебя. Даже Катя…
Он резко обернулся, и я отпрянула, увидев его лицо — над правым глазом краснел свежий синяк, а в уголке рта запёклась кровь, словно следы недавнего сражения.
— Катю это не волнует, — прошипел он. — Ей лишь бы сплетничать.
— Но что случилось? — я протянула руку, но он отстранился, будто я была огнём, а он — мотыльком.
— Ты не поймёшь.
— Попробуй объяснить!
Он засмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья, только горечь и отчаяние.
— Хочешь знать правду? Мой отец… — он замолчал, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Он влип в дерьмо. И теперь мне разгребать.
Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, словно тысячи ледяных пальцев коснулись моей кожи.
— Что случилось? Ты же говорил, что всё нормально…
— Врал, — его голос стал тише, словно он боялся собственных слов. — А теперь мне нужно отдать долг в кратчайшие сроки. Иначе всё будет только хуже.
— Именно по этому ты дрался в тот день… - прошептала я, когда пазл в моей голове сложился.
Я хотела поговорить об этом, поддержать, но в этот момент за спиной скрипнула дверь. Мы оба вздрогнули, как от удара.
— Ну-ну, какие нежные сцены, — Катя стояла на пороге, улыбаясь так, будто поймала нас на чём-то постыдном, будто это был её триумф.
— Лера, — она сделала шаг вперёд, — ты вообще знаешь, с кем связалась?
— Заткнись, Кать, — рявкнул Егор, но она лишь рассмеялась, наслаждаясь моментом.
— Ой, защитник. А кто вчера дрался на деньги в подвале?
У меня похолодело внутри. Дрался на деньги? Это оттуда у него столько ссадин и синяков? Поэтому он не ходит в школу?
— Ты врёшь, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Проверь, — Катя помахала телефоном, словно это был козырь в её руках. — Егор, эта дурочка никогда тебя не поймёт. И никогда не примет тебя настоящего. Только я могу это сделать. — Она подошла и по-свойски положила руку ему на грудь, и я замерла, увидев, что он не оттолкнул её.