– Всё, пациент готов к транспортировке, – сухо констатировал один из санитаров. Дверь "Газели" захлопнулась. Мотор заурчал.
Денис подошел к Егору, положил тяжелую руку ему на плечо. Тот вздрогнул.
– Пошли, парень. Ты тоже. Лер, Дима, – он махнул головой к своему внедорожнику. – В мастерскую. Там разберемся.
Запах масла, металла и резины в автомастерской Дениса был привычным и немного успокаивающим. Мы сидели на старых, заляпанных краской стульях вокруг верстака, на котором Денис расстелил чистую газету и выложил коробки с пиццей. Пицца казалась нелепой, чужеродной в этой атмосфере. Никто не торопился есть. Егор сидел, ссутулившись, уставившись в стол. Руки у него все еще дрожали. Дима молча разливал по бумажным стаканчикам Колу, купленную по дороге.
Денис откинулся на спинку стула, тяжело вздохнул. Он смотрел на Егора.
– Так, – начал он без предисловий. – Виктора Петровича отвезли. Туда же, где он был. В ту же частную клинику, специализирующуюся по вопросам с алкоголем.
Егор поднял глаза. В них мелькнул немой вопрос.
– Да, он сбежал, – Денис подтвердил невысказанное. – Сегодня утром. Через запасной выход, пока охрана отвлеклась. Видимо, план давно вынашивал. Деньги на бухло, видимо, стащил у кого-то из соседей по палате или припрятал. – Он помолчал. – У него, Егор, не просто запой. У него, по словам врачей, на фоне хронической интоксикации – алкогольный психоз. Помутнение рассудка. Он реально не отдает себе отчет в том, что делает. Но в таком состоянии он опасен. В первую очередь для себя. И для тебя.
Егор стиснул кулаки на коленях. Его челюсть напряглась.
– Что делать? – прошептал он. Голос был чужим, надтреснутым. – Он опять сбежит? Или его выгонят? У меня… – Он замолк, не в силах договорить. Денег? Возможности контролировать?
Денис наклонился вперед, оперся локтями о верстак.
– Вот слушай меня внимательно. Ты несовершеннолетний, это да. Но тебе скоро восемнадцать. А Виктор Петрович… он недееспособен в такие моменты. Фактически. – Денис говорил четко, по делу. – Нужно ставить вопрос об опекунстве. Пока он в клинике и врачи могут подтвердить его состояние. Ты можешь стать его законным опекуном. Это даст тебе право решать вопросы его лечения, размещения. И… – Денис сделал паузу, глядя Егору прямо в глаза. – Оформить его квартиру на тебя. Пока он не натворил чего-нибудь с ней или не влез в ещё большие долги, что ее заберут те самые коллекторы. Это твой шанс, парень. Защитить себя. И его, в каком-то смысле. От него самого. Конечно это не избавит тебя от выплаты его долга, но и с этим разберёмся.
Тишина в мастерской стала гулкой. Даже Дима перестал жевать. Егор смотрел на Дениса, словно не понимая. Потом медленно покачал головой.
– Опекун? Я? Над отцом? И… квартира? – Он произнес это как что-то немыслимое, кощунственное. – Это же… как будто я его граблю… Пока он…
– Это не грабеж, – резко, но без злобы, парировал Денис. – Это сохранение имущества для тебя же. Чтобы у тебя было, где жить. Чтобы он не пропил последнее. Чтобы у тебя был рычаг, чтобы определять его в клинику, когда ему плохо. Пока он не может принимать решения. Понимаешь? Это тяжёлая ответственность. Но это выход. Другого нет. Я помогу с юристами, с бумагами. Но решение – за тобой. Подумай хорошо над этим.
Егор снова уставился в стол. Плечи его напряглись под тяжестью невыносимого выбора. Я видела, как он пытается проглотить ком, вставший у него в горле. Он просто кивнул, не в силах говорить.
Позже, когда пицца остыла окончательно, а напряжение немного спало, Дима стал собираться домой. Он был мрачен, но держался. Денис вызвал такси для него.
– Позвони, если что, – сказал Егор тихо, когда Дима уже выходил. – Спасибо… что помог.
Дима кивнул, хлопнул Егора по плечу.
– Держись, брат. – Его взгляд скользнул по мне. – И ты, Лер. Вы знаете, что всегда на меня можете положиться.
Дверь мастерской закрылась за ним. Гул мотора такси затих на улице. Внезапно наступившая тишина стала еще громче. Егор стоял посреди мастерской, руки в карманах, глядя куда-то в пустоту перед собой. Он казался совершенно потерянным.
Денис подошел к холодильнику с напитками, достал две банки колы. Одну протянул мне. Мы отошли к дальнему стеллажу с запчастями, подальше от Егора, который, казалось, и не замечал нас.
– Лер, – тихо начал Денис, отпивая из банки. Его лицо было усталым, серьезным. – Надо поговорить. Пока он не слышит.
Я кивнула, предчувствуя что-то нехорошее. У Дениса был такой обеспокоенный вид.
– Мать звонила, – он сказал прямо, без обиняков. – Опять. Требует деньги. Говорит, что я "украл" тебя у нее. Что я не имел права забирать тебя тогда… – Он махнул рукой, вспоминая тот скандал. – Грозится подать в суд. На алименты для тебя, на компенсацию морального ущерба, на что угодно. Лишь бы денег выбить.