Слезы текли ручьями, горячие и бесполезные. Я кусала губу, пытаясь заглушить рыдания, но они вырывались наружу жалкими всхлипами. Я чувствовала себя крошечной, раздавленной, абсолютно одинокой в этой кромешной тьме. Беспомощности съедала меня. Ужас перед тем, что творится сейчас снаружи. Перед тем, что увидят люди. Что скажет директор? Что подумает Денис? Как посмотрит на меня Егор? Мысли крутились бешеной каруселью, усиливая панику. Я зарылась лицом в колени, трясясь от холода и страха. Мир сузился до размеров этой вонючей каморки и грохота собственного сердца.
Время потеряло смысл. Минуты тянулись как часы. Я уже почти перестала плакать, опустошенная, просто сидела, обхватив колени, и смотрела в темноту, где мерещились рожи Кати и Максима. Потом услышала шаги. Быстрые, тяжелые. Не Катины щебечущие шажки и не размеренная поступь Максима. Знакомые… Егор?
Сердце екнуло. Надежда? Или новый страх – что он увидит меня вот такой, затравленной, сидящей в грязи?
Шаги остановились у двери. Послышался глухой удар кулаком по металлу.
– Лера! Ты там? Лер, отзовись!
Его голос! Напряженный, хриплый от ярости, но такой родной. Он нашел меня!
– Егор! – закричала я, подскакивая, голос сорвался на визг. – Я здесь! Они заперли! Открой!
Снаружи что-то грохнуло – пинок по двери? Потом скрежет, будто что-то металлическое пытаются сломать или отжать. Я прижалась к двери, стучала кулаками.
– Держись! – крикнул он. Еще удар. Скрип торопливо вставляемого в щель ключа? Или лома? Замок щелкнул с неохотным скрежетом. Дверь распахнулась, ворвавшись в подсобку полосой яркого света из коридора. Я зажмурилась, ослепленная.
На пороге стоял Егор. Лицо было искажено такой яростью, что я едва узнала его. Глаза горели холодным пламенем, скулы были резко очерчены, губы плотно сжаты. Дыхание сбивчивое, грудью. Он был как разъяренный бык перед атакой.
– Малыш… – Он шагнул ко мне, его руки схватили меня за плечи, резко, но не больно, скорее проверяя, цела ли. Взгляд скользнул по моему лицу, по царапинам на руке. Что-то дикое мелькнуло в его глазах. – Ты… Они… – Он не мог говорить. Ярость душила его. Он лишь кивнул, сжал мои плечи так, что кости хрустнули, и резко развернулся, толкнув меня за спину, в коридор. – Иди отсюда. Сейчас.
Он не пошел со мной. Он пошел искать. Как торпеда, несущаяся к цели. Я, все еще дрожа, поплелась за ним, чувствуя, как ноги подкашиваются, но не в силах оставить его одного в этом бешенстве.
Мы нашли их в пустом кабинете химии. Катя и Максим сидели на учительском столе, хихикая, уткнувшись в мой телефон. Максим что-то печатал, его пальцы быстро бегали по экрану. Катя подглядывала через плечо, издавая мерзкий сдавленный смешок.
Егор ворвался в кабинет так, что дверь с грохотом ударилась об стену. Они вздрогнули, обернулись. Улыбки мгновенно слетели с их лиц.
– Отдай. Телефон. – Голос Егора был низким, опасным, как рычание. Каждый звук отдавался гулко в тишине кабинета.
Максим медленно слез со стола, принимая боевую стойку, лицо нагловатое, но в глазах мелькнул страх. Катя спрятала телефон за спину.
– Чего разорался, придурок? – попытался парировать Максим, но голос дрогнул. – Нашел свою дуру? Бери и вали. А вещи… может, она сама где-то бросила?
Егор не стал разговаривать. Он шагнул к Максиму. Быстро, неудержимо. Максим замахнулся, но удар Егора пришелся первым – короткий, точный апперкот в солнечное сплетение. Максим ахнул, согнулся пополам, захватывая воздух. Телефон выпал из рук Кати и со звоном шлепнулся на пол. Егор даже не взглянул на него. Он схватил Максима за шиворот и грубо пригнул к полу.
– Ты… тронул… ее? – шипел он ему в лицо, тряся, как тряпку. – Запер? Испугал? – Каждое слово было как плевок.
Максим, давясь, пытался что-то сказать, вырваться. Катя завизжала:
– Прекрати! Он тебя сдаст! Директору! В полицию! Тебя выгонят!
Егор поднял голову, его взгляд, полный первобытной ненависти, впился в нее. Она отшатнулась.
– Ты… – начал он, отпуская Максима, который рухнул на колени, кашляя. Егор шагнул к Кате. Она вжалась в стену. – Ты… гадина… – Он поднял руку. Не для удара, чтобы схватить, чтобы встряхнуть так же, как Максима, тобы вытрясти из нее весь ее яд. - Сколько можно тебе говорить, чтобы ты отстала от нас. От меня.