Ко мне повернулась Ленка и Милана. Они смотрели на меня круглыми глазами, в которых читалась жадность до сплетен.
— Что? — не выдержала я, стараясь говорить ровным голосом. — У меня что, хвост вырос или демонические рога?
— И это вместо приветствия, — фыркнула Лена, демонстративно вздёргивая нос.
— Так вы сами заткнулись, стоило мне прийти, — парировала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Ты что, не заходила в школьный чат? — изумлённо спросила Милана, её глаза загорелись любопытством.
— Ты же знаешь, после того случая я вышла из него, — ответила я, уже предчувствуя недоброе.
— Блин, Лер! — Милана сунула мне свой телефон с открытым чатом на вчерашнем дне.
И естественно, весь чат пестрил нашими с Егором фотками. Особенно обсуждали фотографию нашего поцелуя в кафе. Я посмотрела, кто скинул фото, и разумеется, это была Вика. Внутри всё похолодело от злости — вот зачем она лезет? Увела у меня Артёма, счастлива с ним, вот и живи спокойно, но нет.
Рассматривая фотографии, отметила, что мы с Егором неплохо так смотримся. И ракурс она выбрала выгодный для меня, я на фотографии красотка.
— Ты что, реально с Егором? Или вы на спор поцеловались? — глаза Ленки горели любопытством, она буквально пожирала меня взглядом.
Если я сейчас ей не расскажу нашу с Егором версию зарождения отношений, то она точно пойдёт это узнавать у его одноклассников, а там что услышит, что допридумает... В итоге будет красивая история любви наполненная экшеном, сценами ревности и тому подобной фигнёй.
— А разве сама не видишь? Шилова постаралась, сделала не одну фотографию, — ответила я, бегло просматривая чат.
И разумеется, все меня поливали отборным дерьмом за то, что я посмела увести парня, который даже не знал об отношениях, у Архиповой. Все ей сочувствовали и давали прогнозы нашим отношениям. Даже рулетку запустили.
— Ахренеть... — поражённо протянула Милана, округлив глаза.
— Что, сердце растаяло? — Колька ударил меня в плечо и нагло улыбался, жаждя подробностей.
Парни такие сплетники, похлеще девчонок. Но ему-то я точно ничего говорить не буду. Если хочет, то пусть подслушивает, его для меня нет.
— Я, если честно, думала, что ещё долго будешь убиваться по Темычу, — сказала Милана, в её голосе слышалось искреннее удивление.
— Если бы любила, то, может, и убивалась, а так... Он просто поступил очень мерзко, — ответила я, чувствуя, как прошлое снова даёт о себе знать.
Я шла с Артёмом по школьному коридору, погруженная в его очередную нелепую историю о том, как он учился кататься на роликах и въехал в фонарный столб. Его смех эхом отражался от стен, а я изо всех сил старалась улыбаться, скрывая за этой улыбкой бурю чувств – как же мне было приятно находиться рядом с ним.
Но внезапно мир вокруг потемнел. Не заметив, как коридор заполнился людьми, я оказалась в ловушке. Вика, словно хищница, набросилась на меня – её холодные пальцы вцепились в волосы, вдавливая склизкий слайм в пряди. Она выхватила мой рюкзак, высыпала содержимое на пол и с торжествующим видом вылила на учебники горячий кофе.
— Неужели ты будешь и дальше встречаться с этой неудачницей? – её голос звенел от триумфа, обращенный к Артёму.
Он стоял и улыбался, наслаждаясь моим унижением. Ему явно льстило, что две девчонки из-за него устроили эту отвратительную сцену.
— Издеваешься? Я к ней и на пушечный выстрел не подойду, – его равнодушные слова хлестнули меня по лицу, словно пощёчина.
Он демонстративно пнул мои учебники, а затем, сорвал серебряный кулон на цепочке и бросил ее в меня. Все поддерживали его, выкрикивая, хлопая и топая. Некоторые снимали все это, наслаждаясь бесплатным представлением. Потом долго ходили эти видео по школьному чату.
– Забери эту хрень обратно. Она такая же никчемная, как и ты сама.
Кулон ударился об меня и упал на пол. Я хотела его взять, протянув дрожащую руку, но Артему этого было мало. Он подошел и наступил на него, ломая.
– Теперь он так же сломан, как и ты! И также никому не нужен, как и ты! - он веселился, унижая меня.
Подойдя к Вике он обнял ее, впился в её губы поцелуем. Толпа взорвалась аплодисментами, поддерживая их. Никто не пришёл мне на помощь. Ни друзья, ни знакомые – все равнодушно перешагнули через меня, словно через ничтожную букашку, и пошли дальше по своим делам.
Но тут произошло нечто неожиданное. Сквозь пелену слёз я увидела фигуру в кепке и капюшоне. Этот человек молча принёс мои учебники, заботливо протёртые салфеткой от кофейной грязи и забрал из рук сломанный кулон. Я не смогла разглядеть его лица, но отчётливо запомнила родинку на запястье – единственный след доброты в этом жестоком дне.