— Если честно, я уже не помню, когда у нас всё началось. Вернее, не так, я не помню, когда это стало чем-то большим, чем просто общение, — смущённо улыбнулась я, глядя на одноклассников, которые сидели и пожирали меня глазами, сгорающие от любопытства.
Колька уселся возле Миланы и по-свойски закинул руку ей на плечи. Другие ребята тоже присоединились к слушателям. Знала бы, что это произведёт такой фурор, ни в жизни не согласилась бы на эту авантюру. От этих мыслей не удалось сдержать нервную усмешку. Не люблю быть в центре внимания.
— Егор там часто тренировался, бегал, разминался. Я даже не сразу обратила на него внимание. Как обычно, слушала песни и занималась. Пока в один из дней он не подошёл ко мне и не попросил попить. Я протянула бутылку с водой, думая, что он выпьет пару глотков и всё, но он за пару секунд осушил её и вернул пустой. Даже в мусорку не выкинул. «Спасибо», — бросил он и ушёл. Ох, как же я злилась на него в тот день! — нахмурилась я, вспоминая эту сцену. — Но на следующий день на месте, где я обычно сижу, стояла новая бутылочка с водой, а под ней записка: «Ещё раз спасибо. Не дала умереть». После своей тренировки Егор подошёл ко мне и поинтересовался, что я тут делаю, что учу, и как-то незаметно у нас завязался разговор. И так продолжалось несколько дней, потом он меня провожать стал, и в один из таких дней мы поцеловались, и он предложил мне встречаться.
— И ты прям сразу согласилась? — Милана подпрыгнула на стуле, подалась вперёд ко мне, её глаза горели от нетерпения.
— Я вначале не хотела, — вздохнула я, — но потом подумала, что нужно идти дальше. Не зацикливаться на прошлом.
— Звучит как хорошо продуманная сказка, — скептически заметил Степа, прищурив глаза.
— И почему же? — я приподняла бровь, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
— Егор не романтик. Лицо набить кому-нибудь — это да, про него. А вот так провожать, разговаривать… не. Ты, Крылова, что-то мутишь, — ухмыльнулся он, скрестив руки на груди.
– Я не заставляю тебя верить или убеждать в чём-то, я просто рассказываю, как было, – ответила, пожимая плечами и слегка приподняв брови.
Как сказал Егор, главное – не убеждать никого ни в чём. Рассказать, посеять информацию в их головах, а дальше память и восприятие сделают своё дело. После этой истории найдётся человек, который видел нас беседующими на стадионе. И не один.
– А я, кажется, их видел, – задумчиво протянул Костя, нахмурив лоб и глядя в потолок, словно пытаясь вспомнить детали. – Егор ещё объяснял что-то Лере.
Не прошло и пяти минут, как кто-то вспомнил несуществующее. Поразительно. И как Егор об этом знал?
– Серьёзно?! – Степа уставился на него круглыми от удивления глазами, приоткрыв рот.
Могу поспорить, что он уже придумал, как вывести меня на чистую воду и уличить в обмане. Но тут появился свидетель, против которого не пойдёшь. Удивление на его лице сменилось разочарованием, а я усмехнулась его провалу, едва сдерживая смех.
– И как он целуется? – не унималась с расспросами Милана, хитро прищурившись.
– Прям так я тебе и сказала, – фыркнула, закатив глаза.
– Лучше Темыча? – задала она наводящий вопрос, наклонив голову набок.
– Намного! – гордо заявила, приподняв подбородок.
Я знаю, что Артёму передадут этот разговор, и представляю, как он будет злиться и покрывать меня бранными словами. Ничего, заслужил.
– Малыш, прости! – в класс вбежал Егор, он тяжело дышал, держа перед собой бумажный стаканчик с эмблемой кафе, в котором мы вчера были. – Я проспал и не смог тебя встретить, зато купил твой любимый чай! – самодовольно улыбаясь, произнёс он и поставил передо мной облепиховый чай. От удивления я чуть не потеряла лицо и не открыла от удивления рот, округлив глаза. Откуда он узнал про чай?
Егор взял стул и сел рядом, поглаживая меня по спине, словно всем говоря, что я его.
– Это так мило! – проговорила, улыбаясь и слегка краснея. – Спасибо, Зай!
– У тебя сейчас какой урок?
– История...
– Оу... сочувствую, – с искренним сочувствием проговорил он, покачав головой.
И как ему удаётся так играть? Поразительно.
– Спасибо. Надеюсь, историчка забудет сегодня о моём существовании.
– Я тоже на это надеюсь. Ладно, малыш, я побежал, а то меня Петрович казнит, – сказал он, вставая и поправляя рубашку.