Но как только я спустился, совесть ударила по лицу. Роуз… Я, получается, изменил ей? Хуже всего, что я не жалел. Она улыбнулась мне, и я отбросил все мысли. Нечего об этом думать. Было и было. Впредь никогда больше! Суровую решимость пошатнул вид того, как она вновь облизывает губы. Это слишком быстро обрушилось на меня. Будто бы я только что прозрел, и увидел ее впервые. Признаюсь, что когда она еще не открыла рот в нашу первую встречу, то понравилась мне. Ангельское личико, невинные карамельные глаза, и мой любимый цвет волос. Но после первого же слова я увидел, на ее тени рога и дьявольский хвост. Знал бы я, как она испортит мне жизнь, придушил бы на месте! Я не беру назад ни одного сказанного в ее адрес слова, но что-то такое в ней притягивает. Только все это напрасно и неразумно. Нет смысла идти на поводу собственного безрассудства, а также чертовых гормонов. И пусть у нас у обоих такой взрывоопасный характер. Это будет мне слишком дорого стоить.
Всю остальную болтовню я слушал рассеяно. Когда прозвенел звонок, оповещая о том, что кончился последний урок, все встали. Первой вышла Ева, а за ней тьюторы, и еще пару ребят.
-Долго она еще будет с нами торчать? – Цокнула Стефани, скосив глаза на пустой стул.
-И не говори, она одним видом бесит. – Поддакнула Миранда.
-Такими темпами, она рискует остаться с нами, - подытожил Майкл.
-Это мы еще увидим, - усмехнулась Стефани, странно сверкнув глазами.
-Да оставьте вы ее, - Роуз снисходительно покачала головой. – Если она и правда, достойна, то почему бы ей не помочь короне? На юге нужна любая подмога.
От слов Роуз стало еще паршивее. Ева сама говорила о ситуации на юге, и о нашем нежелании принимать помощь от посторонних. Не хочу признавать, что она права.
-Мы сами справимся, Роуз, ты что? Мы рождены для этого. – Высокомерно изрекла Миранда, вздернув тонкий нос. Но Розалин не стала спорить, лишь покачала головой.
За высоким окном безлунная ночь. Звезды одиноко сияют на чистом небе. Второй час ночи, а уснуть не могу. Энергия беснуется, желая выпустить пар. Роуз сопит на другой половине кровати, натянув одеяло до подбородка. Белые волосы разметались по подушке. И вроде все как обычно, но что-то не так. «И ты прекрасно знаешь что» - язвительно промелькнуло внутри. Может, нам с Роуз надо поругаться, чтобы почувствовать то электричество? Бред.
Перед тем, как уснуть, Роуз пожелала спокойной ночи, и сказала, что любит. Я ответил ей так же. В голове промелькнули отрывки из детства.
«Когда мне было семь, я разбил мамин фамильный сервиз, из-за того, что был обижен. Это на самом деле, вышло случайно. Мама отругала меня за неусидчивость на уроке живописи, а мне просто было скучно. В качестве наказания за плохое поведение, она запретила мне идти вечером с папой на ипподром. Там тренировали наших лучших лошадей, которых я горячо любил будучи ребенком. И потерпев страшную несправедливость, был зол на весь мир. Посему случайно зарядил энергией по стене, кто ж знал, что попадет именно в сервиз? Стоя посерди комнаты, полной хрустальных осколков, я испугался. Мне попадет не столько за сервиз, сколько за вспышку гнева. Папа за такое доходчиво наказывал. Бывало бил, но всегда за дело. Первой волной испуга было, что мне больше вообще не разрешат подходить к лошадям.
-Адам, что ты сделал? – Удивленно прошмыгнула в гостиную Роуз. Маленькая худощавая девчонка откинула светлую косичку с лица, оглядывая пол. На щеках играл румянец.
-Не мешай, - я раздраженно махнул рукой, обдумывая, что делать дальше. Мне было совсем не до девчонки. Но она подошла к осколкам, рассматривая уцелевшие куски. – Отойди, наступишь же!
Роуз выставила тонкие руки перед собой, и крошечные кусочки притянулись в единую горку со всего паркета. Образовалась небольшой переливающийся холм.
-Что это у вас тут происходит? – Мама ахнула, прислонив ладонь к груди, переводя взгляд с нас на сервиз. И только я приготовился во всем покаяться, как встряла Роуз.
-Леди Элизабет, мы с Адамом играли, и случайно разбили ваш сервиз. – Роуз сбивчиво тараторила, виновато пригнув голову, будто так и было.