Машинальное извинение за боль. Она закатила глаза.
-Мне не больно. – Словно прочтя мои мысли, ответила девчонка. И откуда взялось это умиротворение? Как-будто бы шторма внутри и не было. Энергия пульсацией прошлась по телу. Сопротивляться этому притяжению было невыносимо. – Думаю, мне пора.
Ева быстро заморгала, отстраняясь. Почти физическое разочарование повисло в воздухе. Не медля, она пошла в сторону лагеря. Я откинулся назад, раскинув руки в стороны. Облака заволокли все небо, и казалось, вообще не двигались с места. Нужно вернуться, и извиниться перед Джейком. Вздохнув, поднимаюсь и плетусь обратно. В гостиной кроме тьютора и шестерки никого не было.
-Явился, - констатировал факт Джейк, вертя низкий стакан в руке. У этого придурка хватило ума, оставить нас одних.
-Да, я облажался. Доволен? – Я сел напротив.
-Чем я могу быть доволен? – Вяло спросил он, плеснув еще виски в стакан. – Адам, у тебя бывали разные проявления агрессии. Я старался тебе помочь, не тревожил твоего отца, хотя должен был. Потому что я понимал, вечными тычками по носу проблему не решить. Но что ты стал вытворять?
-Джейк, мне жаль, что так вышло. Просто, это все навалилось. Я не могу объяснить…
-Больше, чем необдуманные поступки, я ненавижу неискренние извинения. Тебе не жаль. И никогда не было. Ты говоришь это, потому что чувствуешь себя виноватым перед всем миром. Твое «прости» - это не признание вины, а вынужденная необходимость, чтобы облегчить свою совесть.
-Вот такой я мудак. Не повезло всем со мной.
Джейк задумчиво смотрел на янтарную жидкость, переливающуюся в замысловатых узорах хрусталя.
-Что между вами?
-В смысле? – Этот вопрос отозвался холодком по спине.
-Адам, я не слепой. – Джейк отпил виски.
-О чем ты говоришь? – Я напрягся, приготовившись все отрицать.
-Ты. Ева. Между вами что-то происходит. Что это по-твоему?
-Почему я должен отвечать?
-Ты мне ничего не должен, - спокойно ответил тьютор. – Нежелание отвечать на этот вопрос уже ответ.
-Не знаю, что ты там себе надумал, но ничего нет. И быть не может. Нет никаких нас. Есть я и Роуз.
-Конечно, как скажешь. – Равнодушно отозвался он. – Тем проще. Потому что впредь, вам следует держаться друг от друга подальше. Я сказал об этом Еве, и говорю теперь тебе.
-Где все? – Я перевел тему, не желая вдаваться в подробности его запрета.
-Выполняют свою работу.
-Отлично, что делать мне?
-Ты отстранен до завтрашнего дня.
-Почему? – Вопрос был риторическим, но все же я был недоволен.
-Таково правило. Наказание за проступок, Адам. Мы не в Академии. Хотя я сам виноват, разбаловал вас. Займи себя чем-нибудь, приведи мысли в порядок. А завтра с трезвой головой будешь работать с остальными. – Он осушил стакан, беззвучно поставил его на журнальный стол, и встал. Этим он дал понять, что разговор окончен. Ну, и прекрасно! Я вышел на улицу. Раздражение накатывало с новой силой. Все вокруг знают, как лучше! Да только у меня спросить забыли.
Пошел к берегу реки, отвязал своего коня. Черный, как ночь, он покорно двинулся со мной. Оседлав его, резко дернул поводья, отчего лошадь громко заржала и встала на дыбы, а после быстро помчалась вперед. Ветер хлестал по лицу, когда я пересек каменный мост на реке. Направляя животное в самую чащу леса, чувствовал какое-то облегчение.
Возвращался я к ночи, гоня вороного коня по каменной дорожке. Вот и костер, вокруг которого сидели все наши. Переведя лошадь на рысь, прошел мимо них, к берегу.
-Мы уже думали, идти тебя искать, - Майкл усмехнулся, отпивая из стакана. Чейз похоже, не был в курсе, потому что даже не обратил на меня внимания.
-Проветрился? – Невзначай бросил Томас.
-Ага, - бросил ему, и направился к себе. Хочу принять душ, и лечь спать.
Усталость была скорее моральной, чем физической. Посему сон не хотел приходить. Я тупо пялился в потолок. Раздался стук в дверь. Вздохнул.
-Войди. – И, как я предполагал, на пороге стояла Роуз, одетая в пижаму. Она молча прошла, после чего опустилась на кровать.
-Теперь можем нормально поговорить? – В ее тоне не было обиды или обвинения.
-Слушаю.
-Адам, я честно, не хотела ругаться. – Розалин убрала за ухо светлый локон, выбившийся из хвоста. – Просто ты так изменился.
-Я все еще я, Роуз. – Как иронично, если я становлюсь настоящим собой, то для нее это значит, что я изменился.
-Ты понял, что я имела в виду. Ты стал так часто срываться, что я беспокоюсь. – Она крутила обручальное кольцо из белого золота.
-Что тебя беспокоит?
-Твое состояние. Я же не хочу для тебя плохого, Адам. Ты сам нервничаешь, и я вместе с тобой.
-Мне жаль, что это тебя огорчает. – Не думать о словах Джейка. Не думать о словах Джейка. Не думать о словах Джейка. – Ты же знаешь, что я люблю тебя.