Глава 13 Хвостатая операция
Ева
Утро следующего дня.
-Твою ж мать! - когда лордовские задницы спустились вниз, вместе с Джейком и Итаном, Томас, заметив меня первым, испугался.
-Ева? – Джейк уставился, как и остальные. Только Ван Арта не удивляло мое «неожиданное» выздоровление.
-Ну, так и что делать будем? Каков план? – Я энергично вскочила на ноги.
-Я уже начинаю ее бояться, - недоверчиво покосился Том.
-Ева, как ты тут оказалась? И что с тобой стало? – Джейк не понимал, как за ночь я из безжизненного тела превратилась обратно в саму себя.
-О, мне уже лучше. – Я махнула рукой. – Сон лучшее лекарство.
После умопомрачительного оргазма в квадрате.
-А энергия?
-Хоть сейчас в битву с наемниками. Ну, так вы уже придумали, что делать будем?
-У нее точно в спине нет отсека для батареек? – Скептично спросил Лео.
-Да задолбали, работать будем или нет? – И что столько рассусоливать?
-Ты не перестаешь удивлять, - Итан располагающе улыбнулся. Хоть какое-то разнообразие среди их задумчивых лиц. – Как ты восстановилась так быстро?
-Не знаю, - пожала плечами.
Джейк покачал головой, и все же решил поделиться известиями:
-Новости не самые радушные. Наемники ушли к востоку. На той стороне значительные потери. Видимо, их было много. Мы едим к деревне у правого притока Эйха. – Это же та, что недалеко от нашего лагеря. Там уже было одно нападение.
-Думаешь, еще можно что-то найти?
-По крайней мере, можно помочь восполнить потери. Но постараемся там не задерживаться. Опасно оставаться без прикрытия.
-Значит, пора ехать. – Я встала вместе с остальными.
-Ева, ты не едешь. – Мягко сказал Джейк.
-Это еще почему? – Возмущенно сложила руки на груди.
-Ты только вчера пришла в себя, хочешь осложнений?
-Но я здорова!
-Ева, - с нажимом сказал Джейк.
-Я не останусь тут!
-Взялась же на мою голову, - Джейк пробурчал, явно припоминая день, когда решил помочь мне.
-Это может быть опасно для тебя, почему ты так упрямишься? – Итан заинтересовано смотрел на меня.
-Потому что. - И не говорите, что это плохой аргумент.
-Пусть едет, Джейк. – Ого, с чего это Томас вступился?
-Может, она и не такая бесполезная, - хмыкнул Майкл.
-Ты точно в порядке? – Спросила у меня Роуз, стоя рядом с молчаливым Ван Артом, смотревшим себе под ноги.
-В полном. – Благодаря твоему благоверному. Прикусила язык. Не хватало только испытывать вину перед ней. Было бы проще, если бы она не была такой доброй. – Все, я иду отвязывать Эдем.
-Ты дал ей лошадь с кличкой Эдем? – Джейк улыбнулся, посмотрев на Итана.
-Не смог упустить такую возможность, - усмехнулся Итан.
Лошади шли рысью по узкой каменной тропинке. Вот и сбылись мои мечтания, о королевской экипировке и вороном коне. Моя покладистая Эдем уверенно шла вперед, не отставая от остальных. Там впереди Джейк, Итан, Ван Арт и пару ребят. Конь у Ван Арта просто нечто. Когда он на него только сел, тот едва не скинул его. Но Ван Арт умело держался в седле, будто ничего и не произошло. Резвый у него нрав, а вид до чего гордый. Масть темнее самой смолы. Он постоянно уходил вперед, желая пуститься в бег. Но даже животное мирилось с волей наездника, покорно повинуясь его команде. Есть такое в натуре Ван Арта, подавлять своим присутствием. И от этого хочется лишь сильнее противиться. Дух противоречия, что сказать?
Доехали быстро, и когда перед глазами предстала деревушка, погрязшая в пыле и дыму, стало не по себе. Тут же живут обычные люди, вроде как. Просто деревня рядом с линией фронта. Но ведь хранители не могут трогать простых людей. Это запрещено в любом королевстве! Между собой они могли драться хоть на смерть, а людей вмешивать нельзя! Неужели они настолько бесчестные? Это же низко, драться с тем, кто не может дать сдачи!
Маленькие домики стояли совсем рядом к берегу. По улицам суетились жители и солдаты. Все встревожены и напуганы. Кое-где, на дорогах были следы крови, убитые животные, вещи. Некоторые здания разрушены. Почему-то только сейчас до меня дошло, где я. На войне. Не в апартаментах во дворце, не в Академии, не дома. А тут. На юге. И тут идет война, а корона так несерьезно к этому относится! Сидят за своими неприступными стенами, пока люди страдают.