-Видят духи, я не хотел доводить до крайности. – Раздраженно бросил Артур.
-Поскорей бы духи тебя забрали! – Рявкаю, продолжая сидеть на земле, прислонив руки к щеке. Не знаю, что он там сказал или сделал, но меня ударили еще раз. На этот раз попало по руке. Вскрикнула и зашипела одновременно. На бицепсе рваная полоса. Защиты не было, лишь форма. И она такого выдержать не могла. Посему ткань разорвалась и обратно не затянулась. Кровь потекла по черной материи.
-Не заставляй меня учить тебя уважительному отношению. – Строго раздался голос Маркса.
От боли мне сложно было даже вдохнуть, не то, что ответить.
-Раз уж всунулась в эту грязь, то будь готова жить по мужским законам. А мужчины, моя дорогая, не знают пощады и жалости. И тем более на войне. Никто жалеть тебя не будет. Все будут ждать, когда ты сломаешься, ведь ты просто маленькая девчонка. Вне зависимости от твоей стихии. Тебе не место на поле боя, среди таких высоких ставок. Здесь не играют по-честному, не жди никакой справедливости. Червовый король запросто окажется пиковым, перечеркнув всю партию, смекаешь?
-Я тебе не неженка! Я не маленькая девчушка! Я тебе не дорогая! – Кричу со всей силы, поднимаясь на коленях. Но меня вновь сбили с ног. Теперь по другой щеке. Духи, это невыносимо! Слезы смешиваются с кровью.
-Как жаль, что ты в упор не хочешь меня слышать. – Он устало выдохнул, будто битый час обучал бестолкового щенка, в тупую не понимавшего, что от него хотят. – Придется отложить эту тему. Поговорим, когда наберешься ума. Феликс, отведи ее к остальным. Пусть посмотрит, как это, стоять в одном ряду с солдатами. За любые попытки к бегству или освобождению – наказывать.
С этими словами он ушел обратно. Меня потащили к металлической ограде за подземным бункером, который походил на холм. Там были прикованы наши солдаты. Рассеченные, грязные, измотанные и полуживые. Они безвольными телами повисли на решетке. Меня пристегнули туда же. Солдаты окинули меня взглядом, а потом до них дошло, кто я.
-Од-д-д-аренная? – Спросил осипшим голосом пленник рядом со мной. Кивнула. Выберусь. Зубами перегрызу эту решетку, но выберусь. И их прихвачу с собой. Только бы вырвать руки, хоть одну. Мою попытку увидели.
-Ах, Боже! – Закричала, когда хлыст обжег живот. Рваная полоса выше пупка оголила кровавую рану. До крови прокусила губу, заглушая крики.
-Чем быстрее ты станешь послушной, тем раньше это кончится. – Высокий голос Феликса ворвался в мое туманное сознание.
-Никогда! – Еще удар в районе ноги. Если я тут не откинусь, то опрокину бутылку спирта из запасов Чейза. Потому что после такого, я явно стала мужчиной. Ох, Джейк, где же вы? Адам? Небось кроешь меня матом, по чем свет стоит. Несмотря на боль, усмехнулась, представляя его разозленное лицо.
-Стойкая. – Заключил Феликс. – Недаром дочь командира.
-Я дочь своей матери, упырь! – Прошипела в его рожу. – Ау-ч!
Удар в области груди, на ключице разорвалась ткань. Слезы падают на землю вместе с моей кровью. Сознание грозит отключиться от шока. Надо немного передохнуть… Совсем чуть-чуть. Перевожу дыхание, которое рвет легкие. Так, думай. Меня не убьют, и то хорошо. Только я не могу понять, чего же от меня хочет Маркс? Показать, что я безрассудна и глупа, раз пытаюсь поставить себя вровень с остальными? Что я лишь девчонка, которой надо было послушаться папочку, и принять судьбу леди? Быть достойной дочерью? Урод, я вам не игрушка! Я сама решу, кем мне быть, и за что сражаться!
Пленники смотрели то ли с сочувствием, то ли с призрением. Не знаю, у меня в глазах все в красную сеточку.
-Утихомирилась? – Как-то раздосадовано поинтересовался Феликс. Его острые черты лица еще больше вытянулись.
-Хрена с два. – Дернулась, и что и ожидалось – удар по лицу.
-Тебе нравится, что ли? – Усмехнулся он, сжимая рукоять. В ушах зазвенело, а перед глазами стало темнеть. Онемение прошлось по всему телу.
-Псы вшивые, со связанной девчонкой тягаешь? А на равных слабо? – Выплюнул пленник, где-то рядом со мной. Затем послышался звук удара, и тот захрипел.
-Мясу слова не давали, - высокомерно заявил Феликс, и провел пальцами по тонкому хлысту, стирая кровь.
-Тогда заткнись уже, бесишь. – Обрела голос.
-Ох и острый у тебя язычок, малявка. Чувствую, мы тут надолго. – Он вальяжно притянул к себе высокий ящик, и сел на него совсем рядом со мной. – Командир велел подержать тебя тут, пока не станешь сговорчивой.