Стойте, остановитесь! – кричал им пастор. – Всё связано и всё имеет свою цену! Следствие! Слышите? Ваши грехи - наследство, от которого потомки не смогут отказаться!
Но его не слышали, а может сам воздух не желал превращаться в слова.
Видение в очередной раз сменилось. Огромные толпы лишённых крова людей угрюмо брели на запад. На смену им приходили другие люди - растерянные, не знающие своей сути и корней. Постепенно они обживались, множились, напитывали своим прахом отвоёванные земли. Прах тот питал дремлющее в корнях семя.
Возникло предвкушение чего-то хорошего, правильного, естественного…
Лязг! Бум! – с той стороны сняли запоры, резко и громко распахнув двери вагона. В ограниченное пространство хлынул яркий полуденный свет.
Видение резко оборвалось. До сознания донеслись колкие отголоски злых выкриков и обрывки казённых фраз.
- Подъём! - пнув сапогом лежанку пастора, грубо объявил лейтенант. – Приехали, пункт прибытия - Хайлигенбайль, - для порядка добавил он.
***
На КПП авиаремонтного завода возникла непредвиденная заминка: охрана не желала пропускать чёрный седан на режимную территорию. Причина недоверия походила на второсортную байку, какие рассказывают, когда прочие, занимательные истории уже исчерпаны.
Из происходящего следовало, что охране накрутили хвост на предмет прибытия на завод особо важного CCовского чина, чуть ли не личного друга Гитлера. То-есть, Вальтера на объекте ждали. Но тут же, параллельно, был проведён строгий инструктаж на предмет проникновения на завод замаскированных диверсантов. Охрану настращали обращать внимание на любые странности и нестыковки, даже самые мелкие, и, при нахождении оных, первое, на территорию не пускать, второе, подозрительных лиц незамедлительно задержать.
Как следствие, Вальтер и Ганс оказались тактично задержаны. Тактичность обеспечивал старшина смены – прихрамывающий на левую ногу ветеран, списанный в ВОХР по причине ранения. Он всеми фибрами своей старшинской души чувствовал: пассажиры блестящего 326 БМВ настоящие, однако, пропустить не мог: машина имела гражданские номера, что тянуло на ту самую странность и нестыковку.
На вопрос Вальтера, где он, Ганс, раздобыл машину, подчинённый коротко произнёс:
- Взял у родственника…
Покопавшись в памяти, Вальтер вспомнил, что двоюродная сестра роттенфюрера - жена видного кёнигсбергского банкира из числа так называемых «условно-надёжных». В венах бедняги текла четверть еврейской крови, что допускалось, но сильно усложняло человеку жизнь. С другой стороны, сия неудобица делал Ганса исключительно ценным родственником. Пусть расово нечистых в РСХА не брали, но в вопросе выгораживания «нечистой» родни шли обычно навстречу.
Ожидая пока вопрос с допуском на завод решится, Вальтер прогуливался рядом с машиной, припаркованной у ворот КПП. Вооруженные винтовками охранники неуверенно мялись рядом: вид выхоленного высокопоставленного офицера, к тому же недовольного, вызывал у них нервный трепет.
На счёт недовольства охрана ошибалась. Несмотря на хмурый вид, в настроении штандартенфюрер пребывал хорошем. За время пути тучи рассеялись. С неба засветило тактичное весеннее солнце. Греть оно не грело, но вот уныние разгоняло отменно.
Наконец из сооружения КПП быстрым шагом вышли двое – полноватый взъерошенный мужчина в хорошо пошитом клетчатом костюме и поджарый крепкий старик в шинели вермахта. Выйдя на крытую бетонными плитами площадку, встречающие растерянно замерли, уставившись на проход, из которого только что вышли. Со стороны они походили на посетителей музея, потерявших экскурсовода.
Ожидаемый ими человек вышел спокойно, чинно. Одетый в форму офицера медслужбы, он нашёл взглядом машину, оценил прислонившегося к ней Ганса и, наконец, остановил свой цепкий взгляд на штандартенфюрере.
Изучающего Вальтера немолодого лысеющего мужчину с неприятным хмурым лицом звали Альберт Зеек. Являлся он, ни много ни мало, старшим магистром общества Туле.
До этого момента Вальтер сталкивался с Зееком дважды. Первый раз в союзе, в тридцать втором, когда влияние немцев на большевиков ещё было сильно. Тогда Туле пыталось выкупить у советов кое-какие реликвии, ранее принадлежавшие православной церкви. В том деле молодой сотрудник дипмиссии Вальтер выступал посредником. Хотя, вернее сказать, подставным лицом.
Вторая их встреча произошла в тридцать восьмом, в Берлине и была связана с довольно нестандартным делом. Некий пройдоха внезапно обнаружил в себе необъяснимые способности влиять на других людей, после чего начал неосмотрительно их применять. Вальтеру, которого в те времена его буйная, если так можно выразиться, карьера занесла в имперскую полицию, поручили тем делом заняться.