Преступника он разыскал довольно быстро, выяснив, что мистикой в том деле даже не пахнет. Всё оказалось банально, пусть и не безынтересно. Попавший под удар судьбы ловкач-журналист слетел с тормозов, начав по полной эксплуатировать свой незаурядный ум и лишённый костей язык.
Зеек объявился в процессе, представился (скорее для формы) врачом-психиатром, напомнил о совместной работе и изъявил желание с любопытным кадром пообщаться. А пообщавшись и разочаровавшись, исчез в неизвестном направлении.
То, что в Хайлигенбайле ему предстоит встретиться с Зееком в очередной раз, Вальтер узнал несколько дней назад. Тогда же его посвятили в истинный статус этого властного, жестокого и безусловно умного человека.
Тем временем вышедшие первыми комендант и начальник завода терпеливо пялились на магистра. Опознав Вальтера, тот коротко кивнул, мол да, всё верно.
Жест тянул на грубое нарушение конспирации. Впрочем, Зееку было видней. Как знал Вальтер, в Хайлигенбайле магистр работал под личиной профессора берлинского университета и заодно, что давало привилегии и отсекало ненужные вопросы, почётного члена общества Ананербе. В восточной Пруссии профессор якобы производил раскопки языческих капищ, ища подтверждения контактам прото-арийцев с населявшими эти земли языческими племенами. Тот случай, когда бредовая в общем-то версия являлась хорошей легендой.
Подтвердив личность прибывшего, Зеек обменялся с Вальтером неприветливым взглядом и молча исчез в дверях КПП.
Заминка с доступом разрешилась. Старик-комендант отдал энергичный приказ пропустить машину. Проявив начальственный акт, он, явно закосив под дурочку, по стойке смирно застыл у распахнутых ворот. Вальтер жест оценил, предположив, что именно комендант, а не начальник завода, в курсе некоторых «дополнительных» дел.
Внутренне хмыкнув, штандартенфюрер подумал:
«Как там в подобных случаях говорят русские? «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»?
Пресекая попытку излиться горячими приветствиями, Ганс перехватил направляющегося к Вальтеру начальника завода. Нависнув над добычей, помощник принялся выяснять, куда им, собственно, необходимо подъехать. В свою очередь штандартенфюрер, демонстративно потеряв к происходящему интерес, вернулся на пассажирское сиденье.
Узнав, что, где и куда, Ганс затолкал себя за руль. Машина затарахтела, тронулась, готовясь сделать маленький, но важный шаг к намеченной цели.
***
Стол обрастал яствами размеренно, поэтапно. Первой была внесена пузатая эмалированная кастрюля. Несмотря на закрытую крышку, в просторном светлом кабинете магистра немедленно запахло куриным бульоном. Следующими появились тарелки, ложки и корзинка с нарезанным хлебом. Далее на стол вплыло блюдо с запечённым лососем - фаршированным и богато украшенным. Завершили застольный пейзаж миски с салатами, тарелки с мясной и сырной нарезкой и несколько винных бутылок тёмного стекла.
Избавившись от фуражки и кожаного плаща, Вальтер занял одно из гостевых кресел у стены. Происходящее, да и ситуация в целом, ему не нравились. Имелось в них что-то натянутое, неестественное, если не сказать, враждебное.
В отличие от начальства, Ганс не только не пожелал снять шинель, но и не посчитал нужным расстаться с каской и штурмгевером. Немым часовым роттенфюрер стоял у разделяющей окна перегородки. Держа оружие в руках, он холодно подглядывал то на выполняющую роль прислуги симпатичную полногрудую женщину в бежевом платье, то на застывшего у двери молодого человека в чёрных брюках и белоснежной рубашке. На поясе рубашечника-ассистента висела коричневая кожаная кобура, из которой предупредительно выглядывала рукоять автоматического пистолета.
Обременённый ожиданием, Вальтер принялся размышлять о формате отношений, установившихся на текущий момент между Туле и Рейхом. Ожидая магистра, он пытался сформулировать, чем лично ему в том формате не нравится.
Взять, скажем, дело, ради которого он сюда прибыл. На текущий момент доступ к объекту способному повлиять на судьбу германии имеют трое, а именно, сам магистр и два его ассистента. Также в курсе происходящего личная секретарша Зеека. Именно она накрывает на стол. Немногие прочие знают лишь о чём-то расплывчатом - очень секретном. О неких раскопках, к которым категорически нельзя подпускать неквалифицированных лиц.
Кто знал ещё? О реальной сути объекта, в смысле.
Понятное дело, знало высшее руководство общества Туле. Далее, в общих чертах, без конкретики и подробностей, знали чины в Ананербе. И чины не обязательно высшие. Вероятнее всего средние, способные обеспечить взаимодействие с вермахтом и частями CC. Должен же был кто-то сопутствующую инфраструктуру построить и наладить, зачистив после ненужных свидетелей в виде безвестных узников концлагерей.