Звук они издавали нервирующий, потусторонний. Он одновременно походил на гулкий поток протягиваемого через духовую трубу воздуха и тут же, с другой стороны, на мантру, исполняемую слаженным хором восточных монахов.
Вальтер наблюдал за происходящим из первого помещения, стоя пред лестницей в проходе.
- Стоять! – раздался позади резкий окрик Ганса.
Штандартенфюрер обернулся. Привлечённый звуком, пастор подался было к проходу, но был грубо остановлен надзирающим за ним роттенфюрером.
- Пусть подойдёт, - разрешил штандартенфюрер.
Пастор несмело подошёл к распахнутым дверям, встав рядом с Вальтером. Замерев, он принялся жадно внимать происходящему в зале.
А происходило тем временем следующее. Подойдя к одному из дисков, магистр покрутил тумблеры на расположенной позади него коробочке. По-видимому, именно она рождала звук, передаваемый на круглую пластину-резонатор. Подстроив звучание, он направился ко второй штанге с диском, у которой завис. Сосредоточенно прислушиваясь, он крутил тумблер, то ли подбирая определённую частоту, то ли пытаясь попасть в унисон с соседними излучателями.
- Так ожидаемо… - пробормотал пастор.
На фоне гудения техники в первом зале и механического пения во втором, его было почти не слышно.
- Вы знаете, что они делают? – спросил Вальтер.
Из информации, которой штандартенфюрер располагал, пастор не должен был быть в курсе происходящего.
- Вызывают бесов, я полагаю, - грустно улыбнувшись, ответил пастор. – Но мы же люди просвещённые, образованные, так что подобный ответ вас вряд ли удовлетворит. Так ведь? – повернувшись к Вальтеру, произнёс он.
Не видя смысла скрывать суть происходящего: святой отец и так всё вот-вот увидит, штандартенфюрер произнёс:
- Они открывают проход в некое иное место. Якобы в потустороннее пространство. Но лично я полагаю, точка выхода находится здесь, на Земле, в толще земли.
- «Я полагаю, оно находится здесь, на Земле…» - передразнил Вальтера пастор, опомнившись. – Простите, но сказанное весьма наивно с вашей стороны, - объяснился он, добавив: - Впрочем, вы хотя бы предполагаете, а не утверждаете.
- А что полагаете вы? – наблюдая за процессом настройки, предпринял новую попытку разболтать пастора Вальтер.
Закончив со вторым, Зеек перешёл к третьему резонатору.
О-о-о-о-х-х-м-м-м-м-о-о-о-о-х-х-м-м-м-м… - пели металлические диски.
После настройки из их пения начал уходить едва заметный хрип. Оставшаяся тональность воспринималась тяжелее, глубже.
- Я пролагаю, - заговорил пастор, - что там, над нами, находилось языческое святилище прусов. Хотя, почему находилось?.. Вот оно, перед нами.
Оценив некоторое непонимание на лице собеседника, он, кисловато улыбнувшись, спросил:
- Или вы надеялись узреть резных идолов? Очень зря. Суть подобных мест не в материальных артефактах, а в точке в пространстве. Именно оно – место, и является незримым артефактом. В общепринятой религиозной традиции, подобные места называют святыми, в языческой – местами силы. В них молятся, к ним взывают, на них строят храмы. А в некоторых из них, весьма редких и исключительных, поют особые мантры и произносят тайные слова. В зависимости от мантр и слов происходит разное, иногда чудесное и необъяснимое. То, чему не положено происходить… - страдальчески вздохнул святой отец.
- Это опасно? – на всякий случай спросил штандартенфюрер.
Наблюдая за работой Зеека, пастор какое-то время молчал.
- В доцерковные времена подобные традиции, скажем так, устойчиво поддерживались. И, как вы можете видеть, мир всё ещё стоит. Более того, мы знаем о тех традициях не сказать, что много. И не только потому, что церковь с языческими практиками активно боролась. Главная причина в том, что эти практики в конечном итоге дают.
- И что они дают? – не без интереса спросил Вальтер.
- Я не настолько информирован, чтобы ответить на ваш вопрос, - пожал плечами пастор. - Но в одном я уверен точно, вовсе не то, что позволит победить германии в этой глупой и ненужной войне.
Справившись с третьим, Зеек перешёл к четвертому резонатору. То ли настройка последнего не требовала особых усилий, то ли он просто попал, но стоило ему лишь слегка подправить тумблер как…
О-о-о-о-м-м-м-м-о-о-о-о-м-м-м-м, - слившись в единый тон, резонирующие пластины запели чисто, ровно, жутко.
Далее же произошло нечто в жизненном опыте Вальтера отсутствующее.
Оглушительно беззвучно надломилась ткань бытия.
Или не так.
С немым треском расслоилась реальность.
Тоже не то.
В незаметной вспышке лопнула перепонка, разделяющая миры.
Ближе, но другое.
Сложно описать то, что описанию не подлежит.