Далее засвистело. Знакомо и просто. Так сказать, по житейски. В помещение с подъёмником хлынул воздушный поток. Выбрасывая из себя воздух, гулко загудели выведенные в потолок воздуховоды.
В зал хлынул воздух. Его жадно засасывало в появившуюся под подъёмником тёмную дыру.
Тянуло сильно, но не настолько, чтобы кого-то или что-то засосать или сдуть.
Пусть и ожидая увидеть нечто подобное, Вальтер не поверил своим глазам.
Сетчатая корзина висела над аккуратным тёмным провалом. Именно в него и тянуло воздух, то ли заполняя вакуум, то ли выравнивая перепад давления.
- Две-три минуты и объём заполнится, - явно довольный произведённым эффектом, перекричал свист Зеек. – Ну а пока можно занимать места в первом ряду, - направляясь к стене, к панели управления подъёмником, самодовольно заявил он.
***
- Без резких движений, пожалуйста. Корзина не должна задеть края, - строго потребовал от пассажиров Зеек.
- А что будет, если она их заденет? – поспешил внести ясность Вальтер.
Корзина подъёмника не то, чтобы проходила в образовавшийся в полу тёмный проём впритык, однако, расстояние от кромок выходило довольно скромным, сантиметров десять.
- Долго объяснять, - с нотками недовольства в голосе ответил Зеек. – Но, если кратко, подобное касание способно сбить настройку резонаторов. Если сбой произойдёт, переход закроется. Всё что успеет пройти его границу, срежет и уронит вниз. Например, наши ноги. И переведите наконец этому русскому, чтобы он не дёргался! – потребовал магистр у Вальтера.
Наградив Зеека скептическим взглядом, штандартенфюрер уверенно заявил:
- Он, как вы можете видеть, ведёт себя спокойней всех. Объяснять же каким именно образом можно нас всех убить, я ему не собираюсь.
- Да, вы правы, конечно, - осознал своё упущение магистр. – В общем, стойте смирно, опускаю, - добавил он, нажав закреплённый на конструкции переключатель.
Вальтеру подумалось, что всё происходит как-то очень неправильно. Ни он сам, ни остальные участники предприятия, не проявляли заметного волнения. И это при том, что в деле они участвовали удивительном и отчасти необъяснимом.
Единственный, кто заметно переживал, так это, пожалуй, пастор. При этом создавалось впечатление, что переживания его связаны вовсе не с открытием перехода. Очень похоже, святой отец боялся не потустороннего, а того, что могли, ну или собирались, натворить сопровождающие его люди.
Ганс так вообще бил все рекорды невозмутимости. Получив указание завести пастора в приспущенную корзину, он завёл пастора в корзину. Завёл и остался в ней преспокойно стоять с видом человека, под ногами которого находится всё что угодно, но только не переход в другой мир.
Не уступал роттенфюреру в спокойствии и пленный красноармеец. В его случае, однако, закрадывалось подозрение, что он не особо понимает, что происходит и куда они собираются спуститься. Впрочем, что-либо пленнику объяснять не спешили, да и не хотели, наверно.
За исключением перечисленных четверых, место в корзине заняли магистр и один из его ассистентов. Задача последнего, оставшегося наверху ассистента, следить за работой оборудования.
И да, если резонаторы отключить, переход сразу же закроется.
И нет, переживать не стоит, оставшийся ассистент способен их включить и настроить.
И да, запасные резонаторы отсутствуют, но, первое - они надёжны, второе - для открытия перехода достаточно трёх.
И нет, находящиеся внутри люди не задохнутся сразу. Опыты с животными показали, что воздух из исследуемого объёма уходит постепенно. В случае чего, полчаса они продержатся.
Прервав размышления, механизм подъёмника начал бодро стравливать трос. Корзина уверенно поползла вниз, погружаясь в до жути похожую на жидкость непроглядную тьму.
Прошло всего несколько секунд и Вальтер в эту тьму погрузился. Видимость пропала полностью. Свет, которому полагалось проникать из хорошо освещённого помещения над головой, отсутствовал.
Задрав голову, Вальтер пожелал увидеть потолок покинутого зала. Потолка не оказалось. Наверху не оказалось вообще ничего.
Чуть ранее Вальтер подметил, что над головами пассажиров, в верхней части корзины, закреплена электрическая лампочка. Почти сразу после погружения во тьму, у него возникло почти непреодолимое желание потребовать у магистра её включить. Технически такая возможность имелась, ведь в удерживающем корзину стальном тросе содержался провод, на который подавался ток.
Желая сохранить лицо, штандартенфюрер сдержался и был вознаграждён. Буквально через миг после, лампочка зажглась.
Очень похоже, что подобной задержкой магистр намерился произвести на гостей впечатление. И он его произвёл. Но не наличием чего-либо впечатляющего, а скорее его полным отсутствием.