Получившая свет корзина превратилась в желтоватый шарик как-бы парящий в непроглядной тьме. Свет отлетал от источника метра на три, не больше, после чего весь без остатка поглощался, исчезал. Он не разгонял тьму, а как бы отталкивал её, продавливал.
От наблюдения описанного явления, ясного и конкретного, Вальтеру стало не по себе. И похоже не только ему одному, так как находящийся рядом пастор неразборчиво зашептал молитву.
Не успело состояние трепетного ужаса окончательно оформиться, как корзина с глухим треском соприкоснулась с твердой поверхностью. Как-то сразу стало легче. Опомнившись, Вальтер сообразил, что спустились они на всего ничего. Метров на десть, максимум пятнадцать.
Выглянув из корзины, он захотел увидеть пол и конечно-же его увидел. В полу, впрочем, не имелось ничего такого. Похожая на вулканический шлак чёрно-серая вспененная поверхность, местами продавленная от оказанного не неё воздействия.
Стоило корзине опуститься, как Зеек уверенно распахнул страхующую от падения дверцу. Покинув подъёмник, он принялся его обходить, почти сразу наткнувшись на конец «вползающего» в световое пятно провода. Провод оканчивался контактной вилкой. Взяв её в руки, магистр, сделав полукруг, подсоединил вилку к питающему гнезду.
То, что произошло далее, произвело на Вальтера дополнительное впечатление. Местами даже неизгладимое. Но опять же, в увиденном отсутствовало что-либо шокирующее. Просто оно было другое, потустороннее, что ли.
Окружающее пространство озарило множество огней. Вверх, в потолок, ударило несколько небольших прожекторов. Появился свет, однако, светло от этого не стало. Как и в случае с корзиной, горящие лампы как бы расталкивали окружающую тьму, продавливая её в меру своих скромных сил. Прожекторы занимались чем-то схожим, с той лишь оговоркой, что они словно пронзали темноту жёлто-белыми цилиндрами.
- Непривычно, правда, – обратившись к пассажирам корзины, то ли спросил, то ли заметил Зеек.
Присутствующие, все как один удивлённые и растерянные, не спешили покидать подъёмник. Исключением был разве что ассистент магистра, но тот держался пленного красноармейца.
Вальтер хотел было поинтересоваться, почему данная особенность освещения не была упомянута в отчётах. Но тут же сообразил, что замечание о странном поведении света в предоставленных материалах как раз-таки имелось. Для получения представления об эффекте предлагалось взглянуть на фотографии. И он на них конечно же взглянул, ничего удивительного не увидев. Сейчас же выяснилось, что чёрно-белые фотоснимки абсолютно не передавали суть.
- Это какой-то эффект поглощения? – обратился он к магистру.
- Скорее не особо понятный нам эффект поляризации, - ответил стоящий рядом с корзиной Зеек. - Посудите сами, если бы свет поглощался полностью, мы бы не видели те лампы, в области свечения которых непосредственно не находимся. Но мы их видим, пусть и со странным эффектом ограниченного свечения.
- Выходите, не стесняйтесь, - с самодовольным видом добавил магистр. – Нам вообще-то необходимо спуститься ниже, по тоннелю, но и здесь имеется на что посмотреть, - впился он взглядом в шепчущего молитву пастора.
Переборов нерешительность, Вальтер осторожно ступил на тёмный вспененный камень. Тот еле слышно хрустнул под подошвой сапога. Опять же, если верить отчёту, поверхность состояла из самого обычного бальзата, пусть и пребывающего в довольно необычном состоянии. Правда вспененный камень слегка отличался по химсоставу от земного, что вполне объяснялось, например, нахождением породы на большой глубине.
Выйдя из корзины, штандартенфюрер принялся крутить головой по сторонам. Первым делом он проследил лучи установленных в зале прожекторов. В купе с разложенной по полу сетью ламп, они давали боле-менее ясное представление о форме и размерах окружающего пространства.
Пещера — это определение подходило лучше других, имела форму правильной полусферы около тридцати метров диаметром. Пол выглядел не сказать, что совсем ровным, но и чего-либо тянущего на препятствие на нём не имелось.
На каком-то этапе изучения зала стало понятно, что корзина опустилась на пол не в его геометрическом центре, а со смещением. Небольшим, но заметным.
Проследив взглядом луч одного из направленных в потолок прожекторов, штандартенфюрер осознал, что световое пятно упирается не в поблёскивающий потолок, а в чёрный матовый диск. Из центра которого, вот так внезапность, выходил опустивший корзину металлический трос.