И ладно бы только факелы. Предшественники не пожелали разжигать костёр на голом полу. Огонь разводили в подобии чаши, выложенной из принесённых извне камней, судя по виду, гранитных. На дне каменной выемки виднелась зола, угли и даже кусочки недогоревших палок.
Рядом с местом для костра на полу лежали шесть непривычного вида факелов. У разглядывающего их штандартенфюрера возникло острое желание поднять и рассмотреть один из них.
- Можно поднять один? – обратился он к Зееку.
- Да, конечно, - легко позволил магистр.
Подняв метровой длины составной факел, Вальтер принялся с интересом рассматривать рукотворный предмет.
Поддавшись любопытству, да и вообще атмосфере этого места, Ганс закинул за спину штурмовую винтовку и, подойдя к начальнику, присоединился к изучению артефакта.
Начинкой факела служил пропитанный чем-то сушёных мох, заключённый в тубус из тонких веток. Единой конструкцию делали перевязки из лыка, расположенные через каждые десять сантиметров. Рабочей, то есть горючей, была вся длина факела. При этом горючесть давала начинка, а оплётка из веток регулировала скорость прогорания. Судя по всему, подобный факел мог гореть долго и ярко.
Приблизив один из концов факела к лицу, Вальтер принюхался. Обоняние уловило слабый запах пчелиного воска. Следом в голове возникла резонная мысль.
- Постойте, сколько всему этому лет? – ещё раз взглянув на потухшее кострище, вопросительно уставился Вальтер на магистра.
Одного взгляда на угли хватало чтобы понять: костёр жгли относительно недавно. Дни, максимум месяцы назад. Факелы в свою очередь выглядели слегка пересохшими, но тоже свежими. Им мог быть год, ну может два или три.
- Как минимум шестьсот лет, а скорее всего и больше, - уверенно ответил магистр. – Что до сохранности, ничего удивительного в ней нет. В естественном своём состоянии это место заполнено разряженным гелием, то есть кислорода, который есть весьма агрессивный окислитель, здесь нет. А ещё присутствуют нулевая влажность и полная стерильность. Так что удивляться нечему.
Обдумав сказанное, штандартенфюрер кивнул. И действительно, о всём перечисленном было упомянуто в отчёте. И всё же, видеть и держать в руках нечто настолько древнее и нетронутое временем... В этом имелось нечто исключительное, а может даже сакральное.
Передав факел сгорающему от любопытства Гансу, Вальтер взглянул на пастора. Святому отцу, похоже, было по-человечески любопытно прикоснуться к древности, однако, он категорически не желал каким-либо образом идти навстречу Зееку.
- Хотелось бы услышать ваше мнение, святой отец, - решил помочь пастору Вальтер.
Показательно вздохнув, впрочем, без особого трагизма, пастор опустился на колени, положив ладони на внешнюю грань чаши, сложенной из камней. Закрыв глаза, он сосредоточенно замер, пробыв в описанном состоянии около двадцати секунд.
Завершив прозрение сути вещей, пастор открыл глаза, взял один из факелов и, положив его на колени, переключился на очередной предмет.
- Точно могу сказать одно, они не очень-то торопились, эти молодые люди, - вернув факел на пол и поднявшись на ноги, наконец произнёс он.
- А можно поподробней, - с нажимом попросил Зеек.
- Сюда спускались раз в четыре года, в високосный год, в день зимнего солнцестояния, - наморщив лоб, заговорил пастор с видом человека, разгадывающего сложный ребус. – Нередко, - продолжал он, - когда не набиралось достойных кандидатов, цикл пропускали. Обычно отбирали молодых людей из жреческих родов. Иногда, но не часто, отправляли зрелых претендентов, при условии правда, что человек неформатный – очень злой или, наоборот, излишне добросердечный. Ещё реже, испытание допускалось пройти человеку необъяснимо удачливому. Если к високосному году группа набиралась, претенденты спускалась сюда с факелами и небольшим количеством дров. Они разжигали костёр и читали молитвы, испрашивая благословление рода и прося удачи у богов-покровителей. Далее зажигали факелы и спускались ниже. Это всё, что мне открылось, - мятежно взглянул в глаза Зееку пастор.
- Как они открывали переход?! – чуть ли не крикнул магистр.
- Боже, Зеек, как можно быть таким дубовым! – всплеснул руками святой отец. - Человеческая воля работает не так, как твои гудящие железяки. Переход открывал кто-то из старших жрецов, кто-то из вернувшихся. Само собой, он какое-то время сохранял стабильность. Может час, может пять минут, но сохранял. Я же ясно сказал тебе, они не торопились!..
- Ты ЭТО увидел? – абсолютно не впечатлившись возмущению пастора и не разозлившись на повышенный тон, сухим тоном спросил магистр.