Глава 5: Личная встреча
Эмпат, полковник и просто Большой начальник Григорий Иванович Выготский сидел на раскладном металлическом стуле. Сидеть было некомфортно, в чём лично стул был виноват в последнюю очередь. Общий дискомфорт создавал бронированный костюм биологической защиты. При этом слово «защита» являлось ключевым. За исключением проверенного временем кевларово-полимерного бронирования, в костюме имелась радиационная и электромагнитная защита, дополнял которую ситуационно активируемый замкнутый дыхательный контур. Короче, хоть в космос выходи.
При всём этом сам костюм не выглядел совсем уж громоздким. Внешне он напоминал футуристическую броню бравых покорителей космических рубежей. Впрочем, рубежи те человечество вот прямо сейчас не покоряло, но деятельно к ним присматривалось.
Метрах в семи от полковника, у стены, два кибера-паука неторопливо перекладывали высохшие до звона мумифицированные тела. Беря очередное тело, роботы осторожно укладывали его под гибридный сканер, который считывал, просвечивал, прозванивал. Всё перечисленное позволяло создать точную 3D модель давно почившего человека. В завершение считывалась и вносилась в базу его ДНК.
Стоило сканированию завершиться, на что уходило чуть менее минуты, киберы тело поднимали и клали его в другой штабель, после чего принимались за очередной иссушенный труп.
Периодически, пусть и не сказать, что часто, с тел что-то падало, а то и обильно сыпалось на каменный пол. Происходило это из-за пересохших элементов одежды, в основном кожаных шнурков. Почему-то именно выделанная кожа становилась под влиянием местного климата ну очень хрупкой. Как следствие, на камень сыпались сверленные ракушки, любопытные и не очень амулеты, обработанные и нет кристаллы горного кварца, золотые и медные украшения и всякое прочее разное. Всё упавшее собирал третий – дежурный кибер-паук. А собрав, фотографировал и складывал в пластиковый пакетик, который крепил к неряшливому телу нейлоновым шнуром.
Любые предметы, даже самые интересные и ценные, выносить из исследуемого объёма категорически воспрещалось.
Кроме Выготского в объёме присутствовал ещё один человек. Освещённый светом мощных светодиодных ламп, он стоял рядом со сканером и внимательно следил за его работой. В отличие от дородного полковника, человек этот был высок, худ и лыс. Последнее не могло скрыть толстое зеленоватое стекло защитного костюма.
Доктор, так полковник обычно называл этого человека, пребывал в сосредоточенной неподвижности. Уже четвёртый час он слушал предоставленную Выготским запись. Слушал вдумчиво и внимательно, чему совершенно не мешало ускоренное воспроизведение.
- Любопытно, пусть и местами сомнительно, - наконец раздалось в шлеме Выготского.
- Что именно ты находишь сомнительным? – обрадовался прервавшемуся молчанию полковник.
Непростая это работа, три с слишком часа пялиться то на блестящий кристаллический диск, с установленными на него саркофагами, то на работу киберов – механистическую и однообразную.
- Да всё я нахожу сомнительным, - развернулся к собеседнику доктор. – Этот, как там его звали? Вылетело из головы. Ну, дедушка этого твоего Германа. Он вполне мог события исказить. А мог и выдумать, строго говоря. Не стоит также исключать вариант, что историю эту ему в голову вложили. Как по мне, очень уж в ней много метафорических моментов.
- Ну-ка, ну-ка, просвети меня, вояку старого, - не без скептицизма в голосе попросил полковник.
Доктор принялся объяснять:
- Ну смотри, героев можно образно трактовать как причины, в результате которых Германия пришла к тому, к чему пришла. Зеек – снобизм и механистичность немецкого научного мировоззрения. Ганс – бездумное подчинение низшего и среднего класса. Пастор – неспособность, да и нежелание духовной власти пресечь развитие фашистских идей. Вальтер, - на этом моменте доктор задумался. – Все те неплохие в общем-то качества, которые, будучи направленными не в то русло, завели в откровенную жопу, - сформулировал он.
- Ага, - скептически буркнул полковник, - а пленник, значит, «русский народ», которому в семнадцатом году проломили голову, после чего кучу лет вели в светлое будущее, все колдобины собирая?
- Точно! - преувеличенно радостно согласился доктор. – Сам же всё видишь, - подтрунил коллегу он.
- Так, - данное слово полковник произнёс резко и чётко, как забитый с одного удара гвоздь. – То, что они там, в этих своих иномирных похождениях переживали и видели, не должно нас волновать от слова совсем. Или должно, но в последнюю очередь, - заявил он. – Первая часть истории — вот что действительно важно. Следует понять, насколько она соответствует действительности.