- Хватит с него остатков нацисткой лаборатории, - проворчал полковник.
Заставив вздрогнуть, в уши мужчин ударил неприятный пронзительный писк. На стекле шлема отобразились ярко-красные строки оповещения: «Немедленно покиньте исследуемый объём!».
- Поднимемся, время, - вставая с раскладного стула, строго произнёс полковник.
- Вот так всегда. Только войдёшь в ритм… - удручённо пробормотал доктор, обведя любящим взглядом сложенные вдоль стены штабеля трупов.
По установленному регламенту, непрерывная сессия пребывания в объёме не должна была превышать четырёх часов. По истечении этого времени поддерживающая портал электроника начинала фиксировать возникновение дополнительных резонансных полей. Они вроде бы ни к чему плохому не приводили, поля эти, но и спокойствия не прибавляли. Как следствие, было решено установить ограничение непрерывной портальной сессии. Во избежание, так сказать.
Отсоединив костюм от точки стационарного питания, полковник направился к смонтированной в тоннеле металлической лестнице. Упомянутое в рассказе Германа деревянное творение почти сразу заменили на куда более надёжную алюминиевую конструкцию.
Ценителям старины, коими внезапно оказалась добрая половина причастных к объекту людей, демонтировать связанную из прутьев лестницу не хотелось. Но, увы, пересохшие деревянные ступени вряд ли бы выдержали тяжёлых киберов. Да что говорить, тот же сканер, весьма компактный и относительно лёгкий, весил около трёхсот килограмм.
Стоило полковнику подняться в верхний, куда более просторный зал, как пространство осветили смонтированные по периметру стены мощные светильники. Их бы хватило залить светом среднего размера стадион. Но вот конкретно здесь, в этом странном во многих отношениях месте, их работа не впечатляла. Мощные светодиодные лампы оказывались неспособны отвоевать у тьмы потолок, от которого, до самого пола, спускалась труба лифтовой шахты.
Поднявшись и дождавшись поднимающегося следом доктора, Выготский направился к лифту.
Зайдя в тесную кабинку и нажав отвечающую за подъём кнопку, мужчины объект покинули, поднявшись в стерильный переходной кессон. Вот где-где, а в нём света хватало.
Выйдя из лифта, они проигнорировали ведущую в отсек стерилизации дверь, оставшись стоять на разделяющей лифт и дверь небольшой площадке.
Визуально зафиксировав возвращение исследователей, оператор-дежурный отдал команду на подъем лифтовой трубы. Специальный механизм затянул её в расположенное выше техническое помещение. Стоило ему это сделать, как от кольцевого резонатора отключили питание, тем самым закрыв тёмное зеркало портала.
- Может сходим в дежурку чифирнём? – пользуясь голосовой связью, предложил полковник.
- Тебе в сортир надо? – задал встречный вопрос доктор.
В интонации его содержался неприкрытый протест.
- Да нет. Так, размяться, - попытался пожать плечами Выготский.
Вышло плохо. Полную подвижность плеч конструкция костюма не предусматривала.
- Тогда ну его, - закрыл тему доктор.
Он хотел было поныть, что не хочет тратить время на дезинфекцию, после снимать костюм, после его надевать, после чего опять омываться дизраствором и ультрафиолетом.
Хотел, но не стал. Полковник неизменно отвечал на гражданское нытьё суровым армейским юмором.
Как итог, остались ждать на площадке. Жать предстояло недолго. Профилактическое тестирование резонатора и межсессионное обслуживание генератора воздуха занимало около пяти минут.
- Вот скажи мне Григорий, откуда в нас это всё? – задумчиво произнёс доктор. – Я имею ввиду, уважение к инопланетным объектам, - пояснил он.
- Раскройте пожалуйста свою преисполненную учёной мудрости мысль, - проворчал недовольный полковник.
В отличие от коллеги, который был готов торчать на объекте сутками, ему самому длительное пребывание в объёме позитива не доставляло. С другой стороны, их смена только началась, отчего настаивать на «перекуре» было как-то несолидно.
- Ну вот смотри, - охотно принялся излагать доктор, - костюмы мы используем – это раз. Воздух в объём закачиваем не свой родной, а искусственный, химически чистый – это два. Портальную зону стерилизовали и биологически изолировали – это три. Не спорю, всё оно разумная предосторожность, чтобы с той стороны какой гадости не занести. Хотя конечно там, за счёт разности давления, всё наше, родное, так сказать. То есть, предпринятые нами меры, они в первую очередь для того, чтобы им туда от нас какой гадости не занести. При проектировке и выработке стратегии это прямо так и формулировалось: не подвергать другой мир ненужным рискам со стороны земной биосферы.