Ручка поднялась в воздух под тихую ругань Гора. Все остальные смотрели на Татьяну, показывающую нам какую-то коллекцию засушенных листочков.
Вот ручка приблизилась к светлой блузке Ольги и вывела на ней первую букву: «Ш».
Буковка «Л» далась мне значительно легче, а вот над «Ю» пришлось поработать, потому как круг нарисовать издалека было крайне трудно, заставить ручку Игоря его повторить – еще сложнее. Внимание отвлекал и уже начавший материться колдун, который был крайне недоволен происходящим.
Ну, а имею же я право на маленькую месть, не так ли?
В общем, хоть и корявая, но буква «Ю» была изображена на спине Ольги. Та, видимо, поняла, что происходит нечто нехорошее, поэтому начала оглядываться. Наверное, она касание ручки все же почувствовала, но когда проверила, что за ней никого нет, то снова успокоилась.
Зря.
Буква «Х» вышла совсем уж красивой, я даже залюбовалась, а вот на окончание шедевра времени мне не хватило, потому как урок закончился. Горестно вздыхая и ловя на себе укоризненные взгляды Егора, я поднялась с места и принялась неторопливо складывать учебники в сумку. Тем временем почти все уже покинули кабинет. Демоновских поблизости не наблюдалось, оба Львова также успели свалить. И только Оля подбиралась к нам с колдуном, причем выглядела она очень уж сердитой.
Остановившись напротив меня, девушка проговорила:
- Держись от него подальше.
Думаю, даже не стоило спрашивать, кого она имела в виду.
- Не завидуй, - добавила Аграева перед тем, как развернуться и покинуть класс.
Единственное, что в данный момент радовало - это неоконченная надпись, выведенная шариковой ручкой на спине этой стервы.
- Я так понимаю, они все такие самовлюбленные придурки, - подытожил Гор.
Согласно кивнув, забросила сумку на плечо и заметила, что друга дожидается Элиза. Нерешительно глянув на меня, Егор хотел уж было что-то сказать, но я его перебила:
- До дома я сама дойду, а вот вы прогуляться можете.
Благодарно кивнув мне, колдун подхватил Элизу под руку и куда-то повел. Я же, выйдя из школы, решила не сразу идти к дому, а подышать свежим воздухом. Возле леса ходить теперь не хотелось: как выяснилось, это место облюбовали как оборотни, так и вампиры.
А вот по городку пройтись было можно.
По крайней мере, я так думала ровно до тех пор, пока на одной из улиц не наткнулась на Инну Азар, причем с ней рядом был мужчина, подозрительно смахивающий на ее отца.
Как выяснилось, город облюбовали колдуны.
Мой порыв поскорее смыться пресекли на корню. Стоило мне дернуться в сторону, как рядом что-то полыхнуло.
С ужасом поглядев на Михаила, глаза которого потемнели, я осознала, что этот идиот решил воспользоваться запретной магией.
Запретной, черт возьми, магией, для применения которой нужны были человеческие жертвоприношения!
Зато теперь стало понятно, что, убивая тех, кто был им не по нраву, орден не только «очищал» магическое сообщество, но и силу накапливал нехилую.
- Вы с ума сошли, - выдавила я.
Тем временем мужчина надвигался на мою скромную персону, и, думаю, ни для кого из нас не было загадкой, кто станет следующей жертвой заклятья.
- Я очищаю этот мир от тех, кто недостоин… - начал Азар.
- Недостоин жизни? – изумленно поинтересовалась я.
То есть эти фанатики решили, что они в силах вершить судьбы других людей… и не только людей, между прочим?
- Орден вершит правое дело, - продолжил Михаил.
На руках его вспыхнули молнии, а я попятилась. Потому что понимала, что никакие выученные заклинания и проклятья запретной магии я противопоставить не смогу. Даже амулеты сегодня надеть забыла, идиотка такая!
Интересно, если я попрошу их остановиться, а сама начну копаться в сумке в поисках заветных камушков, они согласятся или сразу прибьют, чтоб не наглела?
Проверять не хотелось.
Вот в меня полетела первая синеватая молния, сорвавшаяся с пальцев Михаила.
Я говорила, что ведьмы на такое не способны? Естественно! Если только они не используют жизненную энергию, отобранную с помощью убийства у других людей!
Еле успев отскочить в сторону, зацепилась ногой за лежащий на дороге камень и упала. Громкий крик вырвался из горла против моей воли. Оставлять все просто так не хотелось. Возникло желание хоть как-то попробовать исправить положение.
Осознав, что до Михаила мне не дотянуться, обратила внимание на его дочь.