- Рома, зачем ты здесь? – устало спросила мать.
- Помочь хочу, - негромко произнес мужчина.
Раздался тяжелый вздох матери.
- Если ты хотел сказать про «Пять ударов», то я в курсе, - прошептала она.
Раздался звук отодвигаемого кресла – видимо, Рома переместил его к дивану, чтобы находиться ближе к рыжеволосой.
- Не только об этом, но еще и об Ордене Лилии.
- Вряд ли ты скажешь мне что-то новое, - усмехнулась родительница.
Раздался негромкий смешок Курта.
- Я лидер сопротивления, противостоящего Ордену, - отозвался он. - Поверь мне, я могу поведать тебе много интересного.
Громкое фырканье родительницы дало понять, что хвастовство мужчины ее ничуть не тронуло.
- Насколько я знаю, в вашем сопротивлении несколько лидеров.
- Раньше было двое, - вынужден был согласиться Роман. – Но на прошлой неделе Богдана убили, так что теперь я один.
Дальнейшие фразы мужчины были произнесены значительно тише, так что я совсем уж нагло прислонилась к двери, желая услышать хоть что-то. Увы, это было практически невозможно, поэтому пришлось смириться с тем, что не вся информация дойдет до моей любопытной персоны.
Зато реплики матери пропустить было невозможно - теперь женщина говорила громко и крайне эмоционально.
- А о дочери ты подумал? – застала меня врасплох очередная ее фраза.
- Начнем с того, что я узнал о ней двадцать минут назад, - теперь уже и Роман зарычал. – Ты не соизволила мне сказать, что у нас с тобой родилась дочь!
- Мы не были официально женаты, - упрямо заявила мать. – А ты был настолько увлечен работой и магией, что семья никогда бы не стояла у тебя на первом месте.
Потихоньку до меня начал доходить смысл сказанного.
Но не могло же случиться так, что Роман и был моим отцом, верно?
Раньше о втором родителе я думала как о чем-то абстрактном, зная лишь то, что именно из-за него мы переезжали из города в город: очень уж мама не хотела с ним встречаться.
- Лола на меня похожа, - проговорил вдруг Роман.
Да ни хрена подобного!
- Больше, чем мне хотелось бы, - неожиданно откликнулась мать.
Все еще находясь в состоянии глубочайшего шока, достала из кармана толстовки мобильник и написала Максу короткое сообщение:
«Кажется, я только что с отцом познакомилась».
Ответил Демоновский практически моментально:
«С чьим?»
Руки тряслись, потому что вываленная на меня информация никак не хотела укладываться в голове. Однако я постаралась успокоиться и быстро напечатала:
«Со своим».
А вот последующее сообщение Макса заставило меня благодарно улыбнуться:
«Сейчас буду».
Все-таки этот оборотень был потрясающим…
Глава 34
Когда я, громко хлопнув дверью, ворвалась в гостиную, Роман удивился. Мать отреагировала вполне нейтрально – к подобным действиям со стороны своей не самой адекватной родственницы она уже привыкла. А вот когда вслед за мной в помещении появился Демоновский, то изумление настигло уже обоих родителей.
- И что это? – первым пришел в себя Курт.
Не так-то просто ответить отцу при вашей с ним первой встрече.
Поэтому, собственно, я все же немного растерялась и пробормотала:
- А это мой кот.
Наверное, надо было еще за ухом оборотня потрепать, но тот и так не выглядел особо довольным, так что наглости у меня хватило лишь на то, чтобы легонько похлопать его по плечу.
Раздавшиеся фырканье лишь подтвердило ранее сказанное – перед нами действительно был кошак.
Мама, ранее сидевшая на диване, глянула на дверь, поморщилась и сквозь зубы спросила:
- Я заклинание от подслушивания не поставила?
Радостно кивнув (все же очень многое узнала благодаря неосторожности матери), вновь посмотрела на Романа.
Тот рассматривал Макса не менее внимательно, чем меня. К слову, и сам Демоновский почему-то уставился на моего отца и теперь стучал по стенке пальцами, на которых уже начали появляться когти.
- Ты чего задумал? – не выдержав, поинтересовалась у парня.
Оказалось, оборотень ничего не задумал, а просто по-хамски точил когти о нашу стену. Матери, к счастью, это тоже не понравилось, поэтому она быстро сориентировалась и позвала всех на кухню.
Ничуть не смущенный Роман сел рядом со мной, Демоновский опустился на стул с другой стороны.
- Ну, как там поживают оборотни? – поинтересовался отец у Макса.
Звук, с которым разбивалась чашка мамы, вышел слишком громким.