Это было какое-то чудо! Чтобы я не так уж сильно удивлялся, Анна Рудольфовна сказала:
- Котлов, раскройте учебник и работайте вместе с нами!
Я сунул руку в свой портфель… И вот тут действительно раздался крик! Но вовсе не Лелькин, а мой собственный. Я вскочил на ноги и стал дуть на руки. И все ребята повернулись ко мне. А Анна Рудольфовна даже поднялась со своего стула.
- Что у вас такое, Котлов?
- Тут эти… Ну, как их?.. Которые колются… Гвозди! - сказал я, посасывая уколотые пальцы.
Лелька Мухина жалостливо покачивала головой.
Чтобы ребята перестали, наконец, вертеть головами, Анна Рудольфовна решила вызвать меня к доске: там уж меня все сразу увидят.
- Но ведь у меня… Эти самые… пальцы… - промямлил я.
- Вы, надеюсь, будете отвечать не пальцами, - строго сказала Анна Рудольфовна. - Разве голова и язык у вас тоже повреждены?
Я поплелся к доске. Но это даже не очень огорчало меня - одна мысль сидела в голове: «Каким образом Борька попал обратно ко мне в парту? Или он тоже, как и собака, верный друг человека и всегда находит своего хозяина?»
Да-а… хорош друг! Все, все испортил! Прав был наш Дима, когда назвал его Нигилистом! Типичнейший нигилист.
13 ноября.
С Витькой невозможно стало ходить по улице - он то и дело вскрикивает: «Ой, спутник летит! Спутник летит!..» Иногда даже ему кажется, что он видит сразу двух спутников, один из которых прямо у него на глазах обгоняет другого. Вокруг нас сразу собираются прохожие. Витька тычет пальцем в небо, и все задирают головы вверх. Но всегда кто-нибудь догадывается раскрыть газету, где черным по белому написано, что в это самое время спутник должен пролетать над Порт-Саидом или где-нибудь над Аддис-Абебой.
- А мне показалось… - разводит руками Нытик. - Вон там, вот там! Видите?..
И каждый раз оказывается, что это была какая-нибудь самая обыкновенная падающая звезда или разноцветные огоньки на крыльях и хвосте самолета.
Я решил провести наблюдения за искусственными спутниками серьезно и вполне научно. И хотя некоторые видели спутник, как говорится, невооруженным глазом, я все-таки решил вооружить наши с Витькой глаза. Но чем вооружить?
Мы перерыли все старые сундуки и чемоданы, пропахшие нафталином, но никаких, даже самых старых, подзорных труб и телескопов у наших родителей не оказалось. А между тем в «Последних известиях» по радио передали, что завтра, ровно в 6 часов 10 минут утра, спутник пролетит над Москвой. Что было делать? Я уж совсем приуныл.
Но вот вечером раздался телефонный звонок, и Витька, захлебываясь, торжествующим шепотом сообщил мне со своего нижнего этажа:
- Ура! Нашел старый бабушкин бинокль. Театральный!.. Левая трубка не работает… То есть она работает, но только в одну сторону.
- Как в одну?
- Уменьшает!..
- Это нам совсем не нужно: спутник и так маленький.
- Зато другая и увеличивает тоже! Знаешь, как увеличивает!
- Ну, тащи его сюда!
Ровно через три минуты мы с Витькой уже заперлись в нашей ванной комнате и стали разглядывать бинокль его бабушки. Это был очень старинный бинокль. И красивый: сам весь белый, из камня какого-то (Витька сказал, что из перламутра), а ручка и ободки золотые. Я посмотрел в один глазок - и наша ванна показалась мне маленькой-маленькой, как крышка от белой мыльницы. А посмотрел в другую трубку - и ванна стала огромной: хоть втроем туда залезай! Посмотрел на рыжую кошку Мурку, прикорнувшую на табуретке, - и она показалась мне настоящим рыжим тигром, усатым и страшным.
- Бабушка с этим биноклем в театр ходила!.. - как-то мечтательно произнес Нытик.
- Подумаешь, в театр! Всякую там ерунду смотрела!.. А мы вот увидим спутника. Понимаешь: искусственного спутника Земли! Твоя бабушка должна быть просто счастлива за свой бинокль, что ему на старости лет выпала такая честь! Понял?
Решено: завтра, в половине шестого утра, мы уходим из дому для научных наблюдений!
14 ноября.
Мне казалось, что я всю ночь не спал. Но это было, наверно, не совсем так, потому что мне снились сны. А раз они снились, значит я все-таки немножко спал. Мне снились спутники и ракеты-носители, в которых восседали собаки и преспокойно лаяли на Луну. А Луна хитро улыбалась вверху, словно дразнила их: «А ну достаньте, доберитесь!» И мы с Витькой стали добираться до нее. Мы совсем уже почти добрались, но нам помешал будильник.