Когда стало ясно, что мысли о литературе и кино меня не развеселят, я стал вспоминать разные забавные истории из жизни и сразу же вспомнил, как на этой самой площадке, возле станции, под тяжестью Ангелины Семёновны треснула и осела коляска с надписью: «Наши общие колёса!».
И, словно для того чтобы получше напомнить мне об этом случае, внезапно где-то совсем рядом застрекотал мопед.
Я выглянул в окно и, чуть не вскрикнув от изумления, снова скрылся в автобусе: к станции на самой высшей скорости, на какую только были способны «наши общие колёса», подкатил Саша. Зачем он сюда приехал? За кем гнался?..
Но мне недолго пришлось рассуждать на эту тему и теряться в догадках, потому что Саша, возбуждённый и злой (я-то уж умел угадывать его настроение!), появился в дверях автобуса.
- Ты здесь? - коротко поинтересовался он, будто ещё сомневаясь - я это или не я.
Что мне было отвечать? Я промолчал…
- А ну-ка, бери своё барахло - и живо в коляску!
- В Белогорске что-нибудь случилось? - испуганно спросил я, потому что Сашино настроение было мне совсем непонятно.
- Там узнаешь!..
- Но я не могу сейчас возвращаться: у меня важное дело!
- Где?
- В Песчанске…
- И ты для этого самого дела вчера на пляже в мусоре копался?
- Я не копался, я собирал…
«Откуда Caша мог узнать о моём замысле?!» - изумился я.
- Ты долго тут будешь рассиживаться? - с виду спокойно спросил Саша. Но я знал, что это его напряжённое спокойствие хуже всякого крика.
- Мне надо доехать до Песчанска, - продолжал упорствовать я.
- Подарок им везёшь? Гостинец?
- Ты даже не знаешь…
- И знать не хочу! - перебил меня Саша. - А как командир «пятёрки» последний раз приказываю: шагом арш в коляску!
Я взвалил на себя мешок из старых портьер и грустно поплёлся к выходу…
Когда я уже сидел в глубине коляски, придерживая руками свой мешок, Саша повернулся ко мне и тихо сказал:
- Эх, ты!..
- Почему это «эх, я»?!
- Вот приедешь в Белогорск - узнаешь!..
И мы покатили обратно… Путь туда, то есть к станции, казался мне коротким, потому, наверное, что я очень хотел, чтобы он был подлиннее. А дорога обратно, в Белогорск, тянулась очень долго, потому что мне хотелось, чтобы она поскорее кончилась…
Мы доехали до самого своего дома. Я снова притащил мешок в дедушкину комнату, а Саша вошёл вслед за мной и плотно прикрыл дверь, будто не хотел, чтобы нас кто-нибудь услышал.
- Что случилось? - тревожно спросил я, бросив мешок на пол и от волнения присев на него.
- Ничего. Но могло случиться!
- Что?
- Это уж ты рассказывай. Я ведь ещё вчера вечером почувствовал что-то неладное. А сегодня утром, как из окна случайно увидел, что ты на автобусную остановку потащился, так сразу всё понял. Я бы тебя тут же остановил, но неудобно было в одних трусах на улицу выскакивать… А ты уж очень быстро в автобус залез. Ну, я тогда - на мопед и в погоню! Знал, что автобус этот полчаса у станции проторчит… А если бы он не проторчал? Позорище было бы на всю область!
- Какое позорище?
- Да ты дурачок, что ли? Не понимаешь?
- Нет, не понимаю…
- Не прикидывайся! Зачем тебя в Песчанск понесло?
Тут уж незачем было скрывать от Саши мой план. И я стал выкладывать всё, как было:
- У меня идея родилась! Там, понимаешь, в Песчанске, на каждом шагу таблички висят: «Борись за чистоту!» Я уж тебе рассказывал… И они борются! Я как это всё увидел, так сразу понял: по чистоте нам с ними не тягаться! И вот решил помочь Белогорску…
- Как? - пристально глядя на меня, спросил Саша.
- Я решил, что очень уж у этого Песчанска внешний вид хороший. Даже, можно сказать, образцовый. Ну, и захотел немного… Ну, в общем, хотел сегодня по улицам Песчанска побродить и кое-где… на самых таких видных местах его пораскидать… Баночки всякие, скляночки, обрывки газет…
Ещё вчера вечером, сгоряча, наверное, эта идея показалась мне замечательной, просто великолепной, а сейчас я еле-еле выдавливал из себя слова. Мне как-то стыдно и очень трудно было об этом рассказывать…
- Ну и тип же ты! - тихо, но как-то очень внятно проговорил Саша. - Ты думаешь, ты бы Песчанску этой самой грязи подбросил?
- Ну конечно… - неуверенно промямлил я.
- Нет уж, ошибаешься! Ты бы нас, белогорцев, грязью забросал. Ведь это же такой позор был бы!
- А я бы не сознался. Ну, если бы меня поймали… Ни за что бы и слова не вымолвил! Я всё продумал. Я бы собой пожертвовал…