- Ну, это еще бабушка надвое сказала.
- Я- бабушка! И я никогда не говорю «надвое»! Я всегда говорю прямо и определенно: Олег будет музыкантом!
Отец хотел, чтобы Олег стал когда-нибудь в будущем толковым инженером. Ну, а сперва хорошим токарем или, может быть, фрезеровщиком на заводе.
- Ты хочешь, чтобы он повторил твой путь, - говорила бабушка. - Но пойми же наконец: у него другие способности. И другое призвание. Смычок и струны - вот что он будет держать в руках всю жизнь!
Однако часто по вечерам Олег держал в руках и рубанок, и напильник, и плоскогубцы… Он допоздна столярничал в ванной комнате, что мешало соседям мыться и очень тревожило бабушку:
- Смотри, надо беречь руки! Вся твоя судьба - в твоих руках! Вернее сказать, в твоих пальцах.
- Знаю, бабушка, - добродушно соглашался Олег. - Вот я их и развиваю - пальцы. Так в музыкальном кружке советуют: строгайте, говорят, пилите!
«Может быть, это новые методы музыкального воспитания? - рассуждала бабушка. - В наше время музыканты не пилили и не строгали… Но, может быть, сейчас… Хотят как-то породнить технику с искусством?» Все этажерки и книжные полки в доме были сделаны руками Олега. Когда приходили гости, бабушка потихоньку, тайком от внука, хвасталась:
- Он! Все он сам!.. Своими руками!
И потом громко, чтобы слышал Олег, восклицала:
- Но главное, конечно, музыка! Он просто живет в мире звуков… мелодий! И каждый день - представьте себе, каждый день! - ходит на занятия! А вот Моцарт, говорят, был в детстве не очень прилежным мальчиком…
Да, вот уже почти два месяца Олег ходил на занятия каждый день. Дома он перестал упражняться: вся работа шла в музыкальном кружке, под наблюдением опытнейшего педагога - «бывшего всесоюзного лауреата», как называл его Олег.
Несколько раз бабушка порывалась пойти в школу, познакомиться с новым музыкальным руководителем внука.
Но отец Олега останавливал ее:
- Я уже был в школе. И могу удостоверить: это действительно блестящий музыкант! Зачем же опять ходить, зачем надоедать?..
И бабушка, тяжело вздыхая, откладывала свое знакомство с «бывшим лауреатом».
И к музыкальному инструменту своему Олег стал относиться гораздо бережней, чем прежде, с нежностью и даже с любовью. Футляр он всегда держал закрытым, чтобы никто не трогал виолончель руками. Он не бросал инструмент где попало, а хранил его на особой полке возле своей кровати. И даже бабушке не разрешал к нему прикасаться.
- Все-таки учеба в коллективе дает свои плоды! - радовалась Анна Степановна. - Разве частный педагог мог научить его такой аккуратности?
Никого даже близко к виолончели не подпускает. Бережет! Дорожит! И всегда так спешит на занятия, будто на праздник! На минуту не опаздывает!
Искусство поглотило его целиком.
Бабушка, простая и скромная женщина, заговорив о музыке, начинала вдруг произносить такие громкие, высокопарные слова, которые в другое время ни за что бы не пришли ей на ум.
Олег занимался в музыкальной школе даже по воскресеньям. Вот и в это утро он бережно снял с полки черный футляр и, попрощавшись с бабушкой, вышел из дома.
«ГРОБ С МУЗЫКОЙ» ИЛИ…
Брянцевы жили на первом этаже… Выйдя из парадного на улицу, Олег сразу направился к окну. Он знал, что бабушка непременно высунется на улицу с криком:
- Ох, я совсем забыла!..
Именно в эти полминуты, за которые Олег успевал дойти от дверей квартиры до окна, у бабушки в голове рождались самые срочные советы и наставления внуку. Если же у нее ничего не рождалось, то она просто напоминала о том, что в Москве очень бурное уличное движение, все шоферы летят как угорелые, и поэтому, переходя улицу, «не надо считать ворон». Так было и сегодня…
Чтобы успокоить бабушку, Олег механически кивнул головой, а про себя вдруг подумал, что выражение «считать ворон» явно уже устарело - за всю свою жизнь он, кажется, не видел в Москве ни одной вороны. Говорили бы уж лучше - «считать голубей»!
- У нас самый опасный перекресток! - не унималась бабушка. - Вчера чуть было не задавили одного молодого мужчину. Будь осторожен на перекрестке!
Бедная бабушка! Ей и в голову не приходило, что Олег вообще по дойдет до перекрестка, а таинственно оглянувшись и убедившись, что она уже скрылась в окне, свернет во двор.
По улице Олег шел не торопясь, рассеянной и задумчивой походкой, как подобает музыканту. А по двору он зашагал быстро и сосредоточенно, как человек, имеющий какое-то определенное, срочное и весьма земное дело.