Утром, когда он пришел на работу, секретарша сказала ему, что звонили из Зруа — его ищут из поселкового совета. Он тихо выругался, но тут же отзвонил, кто-то снял трубку, он снова услышал голоса детей и звуки аккордеона, а потом голос секретарши. «Яир вернулся через полчаса после того, как вы уехали, — сказала она, как всегда запыхавшись, — и очень сожалел, что вас не застал». — «Я тоже», — примирительно сказал Молхо. «Но он хочет все вам объяснить». — «Так пусть приезжает ко мне в министерство», — сухо предложил Молхо. «Нет, Яир хочет показать вам, что все в порядке, все на месте. Нужно, чтобы вы увидели это собственными глазами». — «А где он сейчас, ваш Яир? — спросил Молхо, слегка заколебавшись. — Дайте мне его». Оказалось, что его и сейчас нет на месте, но секретарша клялась, что он будет ждать Молхо в любое назначенное им время, и даже добавила, что они готовы послать за ним машину. «Машину?» — «Да, так он обещал». Молхо тут же прикинул, сколько он таким манером сэкономит на бензине. Расходы на дорогу ему в любом случае возместят. Он сказал секретарше, чтобы она позвонила завтра, и отложил папки Бен-Яиша в сторону. Чуть позже ему позвонили от начальника отдела. Ну что, он съездил? И каков результат? Молхо тщательно выбирал слова. Впечатление странное, даже слегка подозрительное, как и говорил начальник. Какой-то неопытный парень, сомнительный студент, который раздает жителям суммы, предназначенные бюджетом для развития поселка, к тому же без всякого учета, достает им продукты и одежду по сниженным ценам. Непонятно, собирают ли там вообще налоги. Но парня этого не было на месте, хотелось бы выслушать, что он скажет.
Несколько дней никто не звонил, а в субботу страна перешла на летнее время, и вечера вдруг стали нескончаемо длинными. Молхо хотел уже закрыть дело и передать его на расследование юристам министерства, но в один прекрасный вечер поселковая секретарша позвонила ему прямо домой, долго и сбивчиво извиняясь за задержку. Готов ли он приехать? «Ладно, — покладисто сказал Молхо. — Если этот ваш Яир так уж хочет меня увидеть, пусть действительно пришлет за мной машину». Они договорились, что в четверг его заберут из дома, между десятью и одиннадцатью. Интересно, а обратно они меня тоже привезут? — спросил он себя, положив трубку. Он ходил по дому, почему-то неожиданно взволнованный тем, что ему предстоит снова побывать в поселке и опять увидеть их всех.
В среду он передал начальнику отдела, что ему нужно снова отправиться в Зруа, для окончательной проверки, и получил разрешение на поездку, а также подтверждение оплаты расходов. В четверг стояла теплая, хотя и облачная погода, и он сходил в центр — сделать покупки и кончить кое-какие дела, а вернувшись домой, обнаружил там домработницу, с которой не встречался уже несколько недель и общался лишь с помощью телефона и записок. Он закрылся у себя в комнате, чтобы поменьше разговаривать с ней, но она, видно, была в необычайно хорошем настроении, потому что все время распевала и ковры выбивала громче обычного, а в конце концов сама вошла к нему с громким возгласом: ах, она так рада видеть его, как он поживает? «А вы выглядите лучше, — сообщила она под конец. — Намного лучше». В конце концов она ушла, оставив за собой сверкающую чистотой квартиру. Время приближалось к двенадцати, но машина, которая должна была забрать его, все еще не появлялась. В час ему пришлось согреть себе обед. «Теперь мне и квитанцию на обед придется подписать самому», — подумал он с нарастающим раздражением. Закончив есть, он решил взяться за приготовленные для поездки папки и подвести итоги. Ему захотелось избавиться наконец от этого дела насовсем. Но в два часа в дверь позвонили. Это был водитель — высокий плотный араб примерно того же возраста, что и Молхо. Он был из деревни вблизи Зруа, и его послали привезти Молхо. «Почему так поздно?» — набросился на него Молхо. Оказывается, водитель уже два часа крутится по Хайфе в поисках нужной улицы. «Стоит ли выезжать так поздно? — колебался Молхо. — Не проще ли отменить эту поездку?» Но мысль о девочке, по-прежнему трепетавшая в нем, плюс возможность немного урвать у государства на расходах на бензин в конце концов склонили чашу весов в пользу поездки. «Но меня нужно будет привезти обратно!» — сурово предупредил он араба. Тот, однако, даже слова такого не слышал — «обратно». Может быть, имелось в виду, что кто-то другой привезет Молхо «обратно»? Молхо опять заколебался, но потом все-таки собрал разложенные было на столе папки, прихватил на всякий случай пижаму и комнатные туфли, завернув их в газету, сменил туфли на поношенные и тяжелые, сердито сказал арабу: «Поехали!» — и запер за собой дом.