Но эта странная татуировка… Она всё меняла. Силь и без того видела, насколько искусно Сар умеет убивать, но он всё ещё оставался просто воином, вряд ли даже обученным в одном из великих орденов.
Магия в его теле равняла их. Делала его по-настоящему опасным для неё, и Силь застыла испуганным кроликом, сейчас по-настоящему боясь вызвать его злость. Она вспомнила, как его новый меч нависал над горлом работорговца. Как резко и без предупреждения опустился вниз, как будто Сару было вообще наплевать, что он отнимает чью-то жизнь. Что, если она сейчас обидела его, что если он захочет также поступить и с ней?
Но Сар не двигался. Его член был обнажён и напряжён. Рука просто лежала рядом с ним на бедре. И он ждал, не предпринимая ничего ни чтобы прогнать её, ни чтобы взять своё.
Постепенно Силь успокоилась достаточно, чтобы снова приблизиться к нему и поцеловать обнажённую плоть.
Эльф не шелохнулся. Разве что на мгновение напряглись мышцы его ног и тут же расслабились, колени раздвинулись чуть шире. Силь, постепенное увлекаясь, начала ласкать его языком, дразня и медленно подводя к тому, что должно было произойти.
В отличии от Тана, Сару, казалось, не составляло труда играть в покер, пока девушка ублажала его под столом.
Силь решила, что это вызов.
8
Следующая планета, на которой они высадились, даже с орбиты выглядела довольно мрачно. Массивные нагромождения тёмных строений и дымящиеся башни, чёрные тучи в отражении свинцовых вод океана. И Силь совсем не удивилась, когда стало ясно: здесь правят Обсидианы. Потому что ну… это же были Обсидианы. Начав с того, что объявили чудовищами всех меченых, они постепенно стали переходить к законам против магов в целом, потому что как им было очевидно, именно по вине магов появилась эта порча.
А поскольку Обсидианы ненавидели магов и всеми силами старались взять их в ежовые рукавицы, то и отопление с канализацией они пытались организовать без магии.
До Перехода на многих планетах эльфийского альянса были довольно-таки распространены экологичные биотехнологии, позволявшие устраивать быт без магии. Но источником всех биотехнологий был Орден Древа, который почти полностью погиб в самом начале гражданской войны.
В новом мире жизнь пришлось строить заново, и магия стала самым удобным способом сделать это быстро.
Возможно потому, что её стало слишком много, и слишком многое в повседневном быту стало зависеть от воли магов, и стало появляться всё больше таких, как Обсидианы.
Одним словом то, что эти эльфы задымили всю планету, было довольно ожидаемо.
Силь сильно сомневалась, что ей стоит спускаться и сходить с корабля. Как потому, что это место грозило быть просто визуально неприятным, так и потому, что здесь её метка привлекала бы особое внимание.
Однако был и соблазн сделать это, потому что в Башне Дагериса оставались маги, которые были ей дороги, и возможно здесь ей удалось бы узнать о них какие-то новости.
Она не сразу решилась задать вопрос Алексу, но тот всё понял по тому, как внимательно она разглядывала голограмму тусклого сумеречного города, полностью построенного из камня и укрытого сверху одеялом густого смога.
— Решать тебе, — сказал он. — Если пойдёшь, можешь быть уверена, что Обсидианам мы тебя не отдадим. И нам бы пригодился целитель не месте. Но если не хочешь рисковать — оставайся на корабле. Мы привыкли справляться без… — он на мгновение умолк, видимо почувствовав, что сказал лишнее, что сдержанным и уверенным в себе капитаном случалось нечасто. — Без полевого врача, — всё же решил закончить он.
Силь стало неловко, но она всё ещё не могла ничего сказать.
— Было бы логично выдать её за нашу рабыню, — с неожиданной неуверенностью в голосе произнёс Сар. — Тем более… так оно и есть.
Роман посмотрел на него почти бешеным взглядом и тихонько зашипел.
— Ты знаешь, что так оно и есть! — напряжённо, но как-то без обычной твёрдости повторил Сар.
— Есть другой вариант. Просто спрятать к чёртовой бабушке это клеймо. Оденем на неё закрытое платье, да и всё, — подал голос Константин.
— И до первого раза, когда она использует магию, — мрачно отозвался Роман. Однако он не сказал, что не хочет брать её с собой, и Сильфида осталась стоять всё в той же растерянности. А все остальные замолкли, явно ожидая решения от неё.