Силь жалобно застонала, потому что что член, который оказался в ней теперь, был более толстым. Константин был самым коренастым из всех, и это выходило за рамки её подготовки, даже учитывая то, что Алекс и Сар трахнули её первыми. Но её сводило с ума то, что он был довольно коротким, и очевидно не мог достать тех мест, куда проникал длинный эльфийский член Сара.
Довольно скоро она начала скулить и извиваться, но Костя просто смеялся, продолжая брать её, и это казалось настоящим издевательством.
Это было самое жестокое — когда её жёстко трахали, как она хотела, но её киска оставалась пустой, и этого было просто недостаточно. Просто слишком мало, чтобы получить от этого удовольствие самой. И Силь боялась, что ей не дадут роскоши кончить после того, как Костя выйдет из неё. Они часто так поступали.
Константину потребовалось больше времени, чем Алексу и Сару — хотя, возможно, это было просто игрой её воображения, потому что Силь жаждала прикосновений глубже, больше — и в конце концов она смогла услышать несколько нетерпеливых слов Сара сквозь собственное сбившееся дыхание и стоны. Она была слишком не в себе, чтобы понять ответ, который Костя дал эльфу, дрожа и хватая ртом воздух при каждом вздохе, пока в её попку вбивался его член.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Константин успокоился и с гулким стоном, наконец засунул свой член глубоко-глубоко в её задницу. Он вытащил его и прежде, чем Силь успела отреагировать на потерю, в неё ткнули холодным предметом.
Силь испугано взвизгнула, подавшись бёдрами вперёд, но пробка уже была внутри и быстро нагревалась. Всё, что она могла делать, это хныкать от того, насколько ей было тяжело и удовольствие от того, что её трахнули закончилось, но никто так и не побывал в её киске.
— Да ладно, мы не можем оставить её в таком состоянии, — наконец услышала она обрывок разговора, произнесённый голосом Константина.
Она почувствовала руки Сара, обхватившие её за бёдра и поднявшие на ноги. Её хватка на стене усилилась, и она попыталась заставить ноги выдержать её вес, но опасно покачнулась, невольно задрав попу обратно в воздух. Сар удерживал её в вертикальном положении, пока она не обрела равновесие, а затем снова отпустил.
Силь не была уверена, что они планируют для неё теперь.
Чего она не ожидала, так это того, что рука Константина обхватит её бёдра, дразня спереди и быстрым, но ласковым движением проникнет внутрь, а затем тут же исчезнет, заставив плакать и всхлипывать от отчаянья. Землянин начал поглаживать её в быстром темпе, таком же, как когда трахал её, и Силь не смогла удержаться, чтобы не раздвинуть бёдра шире, чтобы дать ему больше пространства между своих ног. Её глаза на мгновение приоткрылись и увидели его руку — загорелую и сильную — двигавшуюся внизу у неё между бёдер.
— Давай, — голос Сара прозвучал неожиданно близко к её уху. — Будь хорошей игрушкой, у нас нет на тебя целого дня.
Силь кончила с криком, и её ноги подогнулись. Сар обхватил её за талию, в то время как Константин смеялся, продолжая гладить её распалённые губки, прежде чем отпустить и похлопать по ягодицам влажной рукой.
— Ну вот, конфетка, это должно было снять напряжение. Подожди секунду, переведи дух, и будем приземлятся, хорошо?
Силь, затаив дыхание, кивнула и, подняв глаза, благодарно улыбнулась Сару. К её удивлению, эльф покраснел и отвёл взгляд, но Силь была довольна.
Наполнена, растянута и довольна.
16
Силь потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к затычке, и несколько неприятных происшествий, прежде чем она научилась держать её внутри и постоянно быть скользкой, но она справилась меньше чем за неделю. К счастью, её любовники были очень нежны и прощали всякий раз, когда ей не совсем удавалось делать то, что они хотели, вознаграждали её за успех, но не наказывали за неудачи.
Планета называлась Таль-Ур и в основном состояла из скалистых утёсов и морских бухт.
Пока земляне проводили первую разведку, Силь осталась сидеть в кафе при гостинице. Пару раз к ней подходили местные мужчины, и каждый говорил ей, что она просто сияет от счастья. Она краснела и пыталась возражать, но в глубине души знала, что они правы. Она чувствовала себя потрясающе легко, так легко, как ей, возможно, не было с самого детства.