— Я не очень по части массажа, — первым подал голос Александр. — Но попробовать готов.
Роман уже потянулся к флакону с маслом, который Тан извлёк из своей сумки и поставил на стол.
— Чур я займусь её нежными губками.
Силь в таком положении не могла закатить глаза, иначе она бы это сделала.
— Роман! — очень мрачно произнёс Тан. — Это не…
Но он ничего не успел сделать, потому что Константин отобрал у Романа масла, пролил немного на ладонь и устроившись в изголовье стола опустил большие пальцы Силь на виски.
Силь шумно выдохнула. Несмотря на все сложности, прикосновения его рук успокаивали, Костя явно знал, что делал. И пока остальные следили за его движениями, напряжение стало спадать.
Они потихоньку разделяли масло и рассаживались по местам. Роман сжалился и решил по крайней мере начать с бёдер, что всё равно заставляло Силь то и дело думать о том, что будет, если его руки поднимутся выше.
Тан выбрал себе её руку, и начал массировать её медленными круговыми движениями. Александр взял на себя её ноги. И Сару осталась в основном другая её рука, хотя некоторое время он задумчиво рассматривал её маленькую эльфийскую грудь, и Силь почти надеялась, что он выберет её.
Наконец он нежно взял в пальцы её оставшуюся свободной правую кисть и нежно поцеловал пальцы.
И почему-то именно это стало для неё слишком.
Сердце Силь гулко стукнуло и из горла вырвался всхлип. Никто не обернулся на звук, но Силь уже не могла остановиться, ещё одно рыдание вырвалось из её горла. Не желая, чтобы кто-то видел её в таком виде, не желая больше ничего, ни продолжения этих игр ни каких-либо других она судорожно задёргалась, высвобождаясь из их рук. Силь вспомнила о том, что обнажена, только когда добежала до двери и взялась за ручку. Она быстро подхватила с пола платье и на ходу натягивая на себя вырвалась наружу.
Она вся была скользкой, и масло впитывалось в белое платье, заставляя его липнуть к телу и делая почти прозрачным. Она никогда не была на этой планете, но ей было невыносимо оставаться в четырёх стенах, даже коридоры гостиницы казались ей частью этого бесконечного «подземелья», это Башни Обсидианов, из которой она пыталась сбежать всю свою жизнь, только чтобы возвращаться в неё снова и снова. Даже теперь, когда она оказалась от неё настолько далеко, насколько могла надеяться.
— Силь!
Силь вскрикнула, когда за очередным поворотом со всего размаху врезалась в шипованный жилет Сара.
Его ловкие руки тут же поймали её, не давая упасть и придержали, не совсем прижимая к себе, но почти.
Силь разрыдалась. Она больше не могла сдерживать слёг. Она не пыталась вырваться, потому что это казалось ей бесполезным, просто закрыла лицо руками и повторяла сквозь слёзы:
— Я не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу!
То, что казалось невозможным сказать, когда они все окружали её и смотрели на неё, когда ласковые, но настырные руки Романа оплетали её тело… Теперь рвалось наружу с такой силой, что не снилось даже Медее и всё что она могла сделать в подкрепление своих слов это замолотить кулаками по его наполовину обнажённой груди.
Сар ловко поймал оба её запястья одной своей рукой. Он сдавил их не крепко, но ровно настолько, чтобы не позволить её буянить.
— Силь, перестань, — тихо, почти умоляюще произнёс он и коснулся губами её сжатых кулаков, почти как там, на столе.
Силь громко всхлипнула и потеряно воззрилась на него, потому что его голос и то как он её держал — всё это было совсем не похоже на эльфа по имени Сар.
— Чего ты не хочешь? — терпеливо спросил Сар.
Силь сглотнула. Голос снова перестал её слушаться. Она открыла рот, но не сразу справилась с языком.
— Я не хочу быть игрушкой для вас, — наконец выдавила она.
— Значит не будешь. Тебе надо было только сказать.
Силь почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Она не знала, как объяснить, не знала, почему. Меньше всего она хотела слышать сейчас эти лживые слова, которые больше ничего не значили для неё. Попытка свалить ответственность на неё, вот и всё.
— Я не могу! — наконец сдавлено выкрикнула она.
Сар смотрел на неё молча и внимательно, хотя Силь была уверена, что он вот-вот задаст какой-то ненавистный вопрос: например, «почему». Она понятия не имела, что на него ответить.
— Я не могу сказать это при всех! — наконец сумела выговорить она и прерывисто выдохнула. — Я не могу! Они надеяться на меня. Я… Я не хочу, чтобы они…Разочаровывать их. Не хочу.