Мистер Нанкарэ сперва отказывался принимать чайный сбор и конфеты, однако со временем, поняв истинные мотивы "той надоедливой девицы", которую он теперь называл так лишь по-привычке и совсем не со зла, сменил гнев на милость и сегодня всё же уступил Мэри.
"Любопытно,"- думал глава района Эльмирской столицы, удобно устроившись в кожаном кресле с ежедневной политической газетой, которую он никогда не успевал читать по утрам,-"Почему это младший Фостер, согласившись на предложенный мной чай и сделав всего один глоток, поперхнулся и выглядел так, будто бы вживую столкнулся если не с призраком, то с надвигающейся датой сдачи годового отчёта?.. По моему мнению, мисс Дерли знает толк в выборе чайных сборов, сегодняшний был совсем не плох. Кто поймёт этих людей, проживших долгое время за границей, ничем им не угодишь!"
Если бы мистер Нанкарэ узнал в тот момент всё то, что уже знаете вы, он бы тоже поперхнулся чаем.
***
***
Кованые ворота со слегка облупившейся краской, длинная аллея... Родовой особняк Фостеров вовсе не утратил прежнего величия, обратив его в достоинство пожилого джентельмена, оставившего за выслугой лет все свои прежние заботы и увеселения.
Снег предательски хрустел, а солнце, поднявшись уже достаточно высоко, не оставляло надежды на то, что незваный гость сможет войти в особняк незамеченным.
'Сколько лет... Ни одного письма. Что будет сейчас? Пошлёт ко мне слугу, а сам останется в кабинете? Лучше бы он был на производстве. Да, так было бы гораздо лучше...'
Молодой коммерсант Томас Лоренс Фостер, опираясь левой рукой на деревянную трость, нужную ему совсем не для того, чтобы следовать столь непостоянной моде, правой рукой постучал в дверь.
Пожилой швейцар, оценив его облик и сочтя его довольно сносным, пустил Томаса в особняк.
-Сэр Фостер дома?
И только швейцар хотел ответить...
-Дома, что вам угодно, молодой человек?- Томас замер, услышав знакомый голос, не смея поднять глаз - сэр Фостер стоял на верху парадной лестницы.
-Я бы хотел вернуть старый долг.
-Что ж, похвальное дело, но я отчего-то не помню, чтобы когда-либо одалживал вам средства...-сэр Фостер подошёл к гостю - его речь оборвалась на середине, стоило ему только взглянуть нежданному визитёру в лицо.
-Томас?..-'А вы постарели, отец... И где же ваша прежняя уверенность, острый взгляд, пронизывающий насквозь? Почему вы выглядите таким уставшим и... несчастным?'
-Да, отец. Здесь вы найдёте всю сумму с процентами за пять лет,- Томас протянул слуге чемодан средних размеров,-Желаете удостовериться в верности моих расчётов?
Сэр Фостер молчал. Он смотрел на своего сына, о котором так часто забывал ввиду других более важных, по его мнению, дел. Он отметил про себя, что Томас окончательно стал взрослым: перед ним стоял уже не безвольный и слабый юноша, а молодой мужчина. Сэр Фостер почему-то не мог держать себя с ним так же, как с остальными людьми - его наследник стал другим человеком. Что-то против воли смотрящего заставляло чувствовать к нему невольное уважение. Но сэр Фостер никогда не верил своим чувствам, отдавая предпочтение разуму и сухой логике.
-Нет, полагаю, сумма верна. Но, Томас, ты как мой наследник не должен брать долг, чтобы после вернуть другой. Особенно, своему отцу,- Томас, услышав слово 'наследник' с силой сжал набалдашник трости, но выражение его лица никак не изменилось.
-Не волнуйтесь по этому поводу. Прощайте,- Томас, резко развернувшись, открыл дверь, прилагая всё свои силы к тому, чтобы сдержаться и не хлопнуть ей напоследок.
Спустившись по лестнице, состоявшей из многих ступенек, наш герой практически бегом преодолел аллею, ведущую к родовому особняку.
Да, это было бегство. Но Томас всё же смог одержать победу.
'Вы не поверили мне, отец... Пускай. В тот день, после того, как я встретил её, проснувшись, я тут же отправился к вам. Пришлось унижаться, просить у вас денег! Тогда я думал, что это самое худшее, что может со мной случиться... Но я не мог более врать, не смог заставить себя причинить ей ещё больший вред. Мэри была единственным человеком, который верил мне, верил в меня. Лишь она меня никогда не предавала. Я не мог выполнить договор... Долг нужно было вернуть. А как мой 'друг' радовался, получив деньги! Узнав, что мне пришлось пойти на унижение и умолять вас, отец, просить вас, сэр Фостер, о помощи. Неважно. Прошлое давно осталось в прошлом...'