Татьяна после разговора с неизвестными людьми, чувствовала некоторую прострацию и не пошла на смену. Раз уж отпросилась, тем более приличная сумма на руках, есть возможность развлечься. Она посетила банк, положила на ипотечный счет платежи на ближайшие три месяца и решила пройтись по магазинам. Молодой женщине, вся жизнь которой состоит из ограничений и самоотказов, есть на что потратить внезапный выигрыш, или такую халявную кучку денег.
Она зашла в приличный магазин, не элитный, там на эти деньги только ручку от сумки можно купить, поэтому выбранный Таней магазин был просто приличным. Там она купила на распродаже, давно лелеемое в мечтах, маленькое черное платье. Хватило на белье к нему и крохотный клатч. Черные туфли у неё были, так что на обувь тратится не пришлось.
После этого она посетила салон красоты – маникюр, педикюр и пилинг лица, маска для волос и стрижка кончиков, в общем, если бы она не отложила на ипотеку, ей бы уже не хватило денег. Праздновать вечером в кафе пришлось уже за счет собственных сбережений, но учитывая, что на ипотеку три месяца откладывать не надо – гуляй, девчата.
Праздновать она пригласила свою подругу. Дашка училась вместе с ней в школе и пединституте, но была училкой по призванию, и до сих пор трудилась на ниве образования, ей повезло устроиться в лицей, где зарплата была существенно выше обычной школы. Дашка была правильной до упора, «тошнилой», как звали её в группе, но к ней же и бежали во всяких сложных ситуациях. Она занимала мелкие суммы до стипендии или зарплаты, она давала переписать конспекты, она была вечной старостой и вела переговоры с преподами, не желающими принимать зачеты по третьему и далее, кругу.
По описанию характера уже представили этакую страшненькую заучку? А вот и нет – Дашка была крепкой, подвижной как ртуть, блондинкой-хохотушкой. Круглолицая, голубоглазая, с малюсеньким вздернутым носиком, она первая привлекала внимание парней, они ходили за ней как телки на веревочке, и она же первая отправляла их прочь, поскольку у неё был свой идеал – недостижимый. У идеала должны быть голубые глаза, белая кожа и черные волосы. А пока этот идеал скитался на просторах планеты, Дашка не унывала, ходила в походы со старшеклассниками, таскала по музеям малышню, организовывала конкурсы и всегда была занята.
Она согласилась прийти в кафе только лишь из любопытства, как это левые люди накатили такое бабло, уже по телефону она выдала Тане пять вариантов ожидаемого мошенничества. И пока они сидели в полутемном зале с коктейлями, предположила еще столько же.
– Дашка, брось. Им зачем-то нужен этот богатенький Буратинка, деньги дали наличкой, никаких бумаг я не подписывала. Забудь, давай будем веселиться! Смотри, вон у стойки два парня, один явно на тебя глаз положил. Идем танцевать! – И девушки убежали на танцпол. Парни ринулись за ними, и вскоре кружили девушек в своих крепких, но слегка хмельных и потных руках.
– Танюх, но ты будь осторожна. Не болтай никому о деньгах, а лучше свали на больничный и уезжай из города. – Уже сидя в такси, шептала Дашка на ухо подруги очередную бондиану. Такси умчало их от оставшихся с носом поклонников, девушки часто так поступали, потому что случайный секс не был пределом мечтаний, а приличных парней всё не попадалось.
Поэтому утром Таня пришла на работу с ярко выраженной головной болью. Аспирин и кофе помогли слабо, жутко хотелось спать. Она толкала перед собой моющую машину, почти полностью опираясь на неё, и прикрыв глаза. Смена только началась, а так хотелось, чтобы уже закончилась!
Тут кто-то неожиданно тронул её за локоть:
– Татьяна Александровна? Мы можем поговорить? – Она повернулась и вздрогнула, еще один лощеный московский мажорик, просто Дашкина мечта – высокий красавец в темно-синем костюме, накачанный до оптимального предела, с короткой стрижкой на черных волосах и светло-голубыми глазами. – Только, пожалуй, не здесь. Вас просили подъехать для разговора в отель Лотте.
– О черт! Вы тоже хотели дать мне три сотни за разговор? – Ляпнула неожиданно для себя.
– А ваш разговор стоит именно столько? Триста долларов? – Мужчина был изумлен не меньше её, и на его лице проступило крайнее разочарование. – В… в час? – Девушка сдавленно прыснула, хотя лицо и шею залила краска, от того что сама ляпнула.
– О господи, я пошутила. Не обращайте э… внимания. И это, видите ли, я вчера брала отгул и не могу покинуть работу сегодня. Меня могут уволить. – Татьяна кое-как успокоилась, но говорила еще сбивчиво, все еще вспоминая его разочарованное лицо.
– Хорошо, давайте, я заберу вас после смены. Во сколько вы заканчиваете? – Мужчина был вежлив и правилен до тошноты.