– Сегодня у работаю с семи до пятнадцати часов дня. В половине четвертого можете меня ждать на остановке междугороднего автобуса, там служебный выход ближе.
– Хорошо, встретимся в половине четвертого. – Мужчина повернулся на каблуках и четким размашистым шагом удалился. Татьяна вздохнула ему вслед, и толкнула поломойку. Полчаса нужны были ей не для того, чтобы переодеться и приготовиться к встрече, а чтобы погуглить в интернете информацию про этого Денисова. То, что это опять связано с ним, она не сомневалась. Потому что в её жизни места таким лощеным красавчикам просто нет.
Смена тянулась неимоверно долго, Таня выпила уже четыре кружки кофе, убрала зал вылетов и два туалета, но проснуться до конца так и не смогла. Решила сделать перерыв на пятнадцать минут, и просто посидеть в тишине в служебной комнате, но её остановил выпуск новостей, на экране показывали Денисова. И Таня присела рассмотреть эту новую для себя личность.
Денисов, возможно, понравился бы ей, если бы не вчерашние расспросы. Сейчас она смотрела на него, как на человека потенциально знакомого с матерью, не зря ж фотку вчера забрали. И сравнивала – худощавый, спортивный, виски чуть тронуты сединой, дорогой костюм, куча охраны. А уж автомобиль! Ей приходилось видеть такие, когда в город наезжали ну очень-очень богатые люди. Местные чиновники угодливо улыбались и чуть не кланялись, отчего было еще противнее. И это отторжение от всеобщего поклонения и угодничества теперь проецировалось на самого Денисова. Еще больше раздражения вызывала память о сине-серых глазах, заглянувших прямо в душу, в чем она не призналась бы даже самой себе.
Она помнила свою мать, вечно уставшую, с больными руками, с корявыми от артрита пальцами, с погасшими глазами и тусклыми волосами под косынкой, строго поджатыми губами, далекую и холодную. Мать родила её в тридцать пять, когда уже перестала ждать неземную любовь. Вышла по залету за рыбака из небольшого поселка, и прожила с ним десять лет. Потом выгнала его, а сама забрала дочь и уехала во Владик.
Что могло объединять их? Политика-олигарха из Златоглавой, и простую рыбачку с Дальнего Востока? По телевизору вещали о претенциозных проектах развития отрасли, о перспективах, возникших в связи с приездом этого толстосума, еще вещали о китайцах, но она уже не слушала. Она не хотела знать этого Денисова, просто совсем не хотела знать! И предстоящий разговор уже заранее раздражал.
К месту встречи Таня вышла раньше, рассчитывая просто уехать домой. Однако избежать разговора не удалось, красавчик уже ждал её. Он предупредительно открыл дверь перед девушкой, усадил её на заднее сиденье низкой черной машины, марку девушка не смогла определить, сам уселся рядом и кивнул водителю в зеркало заднего обзора, давая команду двигаться.
Сопровождающий так и не представился, девушка не стала спрашивать. Меньше знаешь, крепче спишь, ну не сочли её достойной знакомства, так это их проблемы. Она молча смотрела в окно, мужчина тоже. Хорошо, что дорога заняла немного времени, а то у девушки шея занемела от одноообразного положения головы.
Подъехали к отелю, девушка не стала ждать, пока ей откроют двери, и вышла из машины сама, при этом резковато закрыв дверь. Однако нейтральное выражение лица не дрогнуло ни у водителя, ни у конвоира. Таня пошла к входу, опередив мужчину. Тот все же догнал её, и успел открыть дверь. Так с глупым видом, почти наперегонки, они дошли до лифта, где сопровождающий первым успел нажать кнопку.
По коридору, освещенному помпезными золотыми светильниками, шли как на скорость, шаг в шаг, шум которых гасился толстым красным ковром на полу. Дверь, массивную и резную, из красного дерева с золочеными ручками, распахнул мужчина, и приглашающе сделал движение рукой. Татьяна вошла, стараясь не оглядываться, раскрыв рот. Они попали в большой холл, где на диване скучали два охранника, которые тотчас вскочили и стали оценивающе разглядывать девушку.
Она осмотрелась – большие панорамные окна с легкими белыми и тяжелыми зелеными шторами, с золотыми шнурами и кистями. Низкая темно-зеленая мягкая мебель, резной журнальный стол восточного стиля, темный паркет, стены в темных, сине-зеленых обоях, имитация камина с порталом из малахита и золота, картины в потемневших рамах и малахитовые же вазы в нишах, несколько дверей в другие помещения.
Сопровождающий её красавчик подошел к одной из них и постучал, оттуда выглянул рыжий вихрастый мужчина лет сорока с небольшим, и сказал совсем просто:
– А, прибыли. Ну пусть заходит. – И крикнул в открытую дверь за своей спиной. – Анатолий Иванович, девушку привезли.