Так же его желание вырваться из барака на окраине города, сделало за него выбор профессии, он выбрал экономику тяжелого машиностроения, то, что ему посоветовал товарищ из райкома. Совмещать общественную работу и учебу было не сложно, к третьему курсу он уже имел подработку и небольшие деньги кроме стипендии, а еще были стройотряды и поездки за границу, премии для лучших комсомольцев. Он побывал в Болгарии, Польше и затем в Югославии, куда пускали как в капстрану только проверенных людей, успешно побывавших в социалистических странах. На обмен давали небольшие суммы, всего тридцать рублей, но были и секретики, и комсорг института вез в чемодане две бутылки водки, часы, утюг и радиоприемник. А оттуда несколько пар джинсов, хорошую обувь, кожу. Часть продавалась, но сугубо своим, проверенным людям, чтобы не дай Бог, не прослыть фарцовщиком.
К окончанию института его вызвал секретарь обкома комсомола области.
– Анатолий, ты перспективный кадр, тебя решено растить. Но сам понимаешь, нужно чтобы у тебя была хорошая биография, что ты рабочий класс. Поэтому, ты распределишься на Уралмаш, поработаешь в цеху, потом освобожденным секретарем завода, а уже потом заберем тебя в обком. Наши парни уходят на партийную работу, и молодежь нам нужна. – Весь разговор Толик стоял навытяжку, сесть ему не предложили. И этот разговор решил его судьбу на многие годы, если не на всю жизнь.
Самое странное, сейчас подумал Сам, ведь после исчезновения Таси, он никогда не мечтал. Так как мечтали они вместе. Не моря и открытия волновали его подростковую душу, а только возможность выбраться и не сгинуть. Он не подличал, не прогибался, но и лишнего пафоса и коммунистического настроя не проявлял. И это нравилось его кураторам – работа есть работа, просто она такая – комсомольская. И он её делал, не изображая высокоидейного моралиста, а тогда, в начале 80-х, идейных среди комсомольцев и партийцев уже почти не было. Практически, это были первые бизнесмены от красных билетов, которые превратили идею в прибыльный бизнес.
Рациональность и ответственность стали его второй натурой, он много работал, очень много, но и достиг многого уже к 25 годам. А там, удачная женитьба на дочери очень важного человека, окончательно закрепила его судьбу среди избранных людей области.
Алевтина была любимой дочерью второго секретаря обкома партии, красивая и умная блондинка, но абсолютно распущенная, избалованная вседозволенностью. В компании таких же деток высокопоставленных лиц они развлекались по жизни, для вида числились студентами институтов, его жена, например, якобы училась в институте культуры, а на самом деле не вылазила из баров и вечеринок на дачах в элитных поселках. Все бы ничего, но появились наркотики, появились и журналисты, периодически задающие неудобные вопросы.
Вот в один такой день, когда папашка вытащил её в очередной раз из милиции после пьяного дебоша, когда они стреляли из пневматического ружья из окна машины по милиционерам, он и посетовал, что хотел бы выдать дочь замуж, чтобы голова болела у мужа, а не отца. Анатолий, хотя видел девушку редко, неожиданно для себя, предложил выдать дочь за него.
– Только уж вы, Павел Семеныч, вмешиваться не будете в нашу жизнь, и в мое воспитание. Я сделаю из неё человека, только дисциплина будет жесткой. – Сказано было вроде в шутку, а на самом деле всерьёз.
– Толя, ты человек дельный и надежный, я давно к тебе присматриваюсь. Думаю, это будет полезно и ей, и мне руки развяжет, а то на каждом собрании в нос тычут мне её поведением. Я подумаю.
С этого разговора прошло довольно много времени, но все же его пригласили в дом, представили вертлявой блондинистой девице, и буквально на следующий день объявили женихом. Алевтина фыркала и упиралась, но отец отнял у неё машину, водителя и лишил денег. Неделю она жила у друзей, потом вернулась домой и согласилась на все условия отца.
Свадьба была комсомольско-показательной, трезвой и до приторности напыщенной. Невеста в скромном парижском платье, жених в сером деловом костюме, и подарки – машина и загородный дом.
Брачной ночи не было, принуждать девушку Анатолий не собирался, попытался договориться по-хорошему. Она в ответ заперлась в спальне с бутылкой шампанского, молодой муж ушел в другую комнату. Вроде все пошло спокойно. Но буквально через пару дней она не явилась ночевать, и нашел он её под утро, пьяную в городском фонтане, с компанией таких же мажоров. Алевтина с размазанной тушью и помадой, зло смеялась и как будто делала все напоказ.