Платье село как влитое, оказалось, что набранные два-три килограмма незаметно распределились по телу. И удачно, что туфли к нему она покупала на среднем каблуке, потому что бегать целый день на шпильке было бы сложно. Соорудив из гривы темно-каштановых волос валик на затылке, понравилась сама себе, просто красотка.
Долго думала куда спрятать микрофон, нужно ведь быстро достать, если что. Решила не мудрить, кинула в кошелек, в отделение с мелочью. Подумала, что потом разберется, и сразу же полностью забыла о нем.
На транспорте толкаться не хотелось, платье помнется, да и вообще, ехать и нервничать из-за новой работы, а тут еще будут люди чужие рядом, нет. И она вызвала такси, чего обычно из экономии себе не позволяла.
Ждать Павла пришлось на первом этаже, в холле отеля, дальше её не пропустили. Адамс пришел через пять минут, деловито-озабоченный, провел её в свой номер, здесь был оборудован просто целый оперативный штаб. Несколько работающих компьютеров, в том числе с огромным монитором, с кучей мелких картинок с камер наблюдения. Охранники с гарнитурой на ухе, с непроницаемыми лицами, столы, заваленные бумагами. Павел провел её в следующую комнату, два рабочих стола, компьютеры, диван, заваленный бумагами, работающий кондиционер, создающий не легкую прохладу, а почти зимний холод.
— Вот твое место, обживайся. Сейчас придет Арина, заберет документы и подготовит контракт. Ты пока познакомься с деятельностью компании через официальный сайт. Все направления работы, кадровая политика, словом, все что доступно. На моем столе ничего не трогать, поручение получишь позже, да, еще – мой сейф, даже если он открыт, для тебя табу. – Адамс взял какие-то бумаги и унесся.
Таня села, на мониторе был открыт сайт холдинга, лениво начала просматривать страницы. Арины не было, и понемногу она увлеклась. Холдинг работал в нескольких направлениях, и строительство, и сельхозпроизводство, и рыбопереработка. Было несколько крупных проектных деклараций, которые её впечатлили – строительство нового отеля, жилые дома, большие проекты по строительству молочных заводов, животноводческих комплексов. Девушка была в шоке – как много может сделать один человек. Конечно, имея сильную команду и много денег, но все же невольное уважение к боссу она почувствовала.
Пришла Арина, долго изучала документы, дала подписать кучу бумаг, в том числе, обязательство по неразглашению сведений. Это несколько напрягло, но потом она откинула тревогу. Скорее всего, у неё и не будет возможности поставить микрофон в месте встречи, если она будет все время находиться одна в этом кабинете. Арина ушла, забрав все документы, и обещала вернуться позже.
Павел прибегал пару раз, поручил напечатать несколько бумажек, потом дал график, весь перечеркнутый ручкой, и попросил срочно внести правки. За разбором невнятного почерка и прошли последние три часа. Девушка собралась домой, но вновь прилетевший Павел опять дал срочное задание, задержав её до восьми вечера, а потом пригласил на ужин.
Ужинали работники отдела все вместе, без большого босса на этот раз, в ресторане на первом этаже, и атмосфера была проще, блюда более обычными, улыбки живыми. Как бы там не было, но запомнить имена и лица всех она не смогла, настолько похожими были все служащие. Охранники невозмутимые черно-костюмные с короткими стрижками, остальные все – белорубашечные, стильные, сдержанные, в синих, почти форменных деловых костюмах. После ужина Павел лично отвез её домой.
Так прошли два дня, простые поручения, ограниченность круга общения, постоянное нахождение в одной комнате. Выходила Таня только сварить кофе, и то для себя лично, в первом кабинете стояла неплохая кофемашина, и все готовили кофе себе сами. Откровенно сказать, ей было неясно – зачем Павлу помощник, ведь никакой существенной работы ей не поручали.
Как и было сказано, не подходила к столу Павла, не смотрела на его сейф, ей это просто было не интересно. К тому же Васильева допускала мысль, что за ней следят и это некая проверка. Казалось, Адамс ждет за дверью её промаха, и тут же поймает за руку. Потому Таня вела себя предельно корректно, как на витрине – ни слова, ни жеста лишнего. Большого босса она за эти дни не видела.
На третий день они резко собрались и выехали, Тане было неизвестно куда, а остальные не спешили её просвещать. Кавалькада из четырех машин прибыла к довольно потертому зданию, с вывеской, где на синем фоне виднелась белая рыбка, с выгнутой спиной, и невнятные, частично облезшие буквы, название вроде главрыбпром. Словом, это был трижды обанкротившийся местный рыбозавод.